Ученица особого назначения

В лучшем случае тебя бы ждала роль подопытной крысы в одной из лабораторий. В худшем — незамедлительное уничтожение.

Я утратила дар речи. Забыла о необходимости дышать, будто бы превратилась в каменную глыбу. Кажется, даже кровь застыла в жилах.

— Понимаю, нелегко слышать такое, — Фокс проявил сочувствие. — Но как по мне, лучше болезненная правда, чем утешающая ложь. Хозяйка игорного дома не травила тебя, а укрывала от посторонних глаз. Для чего или для кого — непременно выясним.

Я сжала руки в замок — так сильно, что побелели пальцы. Посмотрела на Джекоба Фокса взглядом затравленной собачонки.

— Так мы возвращаемся в Углинск? — спросила, внутренне обмирая. — Вы отдадите меня городским властям?

— Я не настолько жесток, как тебе кажется, — заявил Джекоб Фокс. — Поверь, что такое быть не таким как все, каждый бестер испытал на собственной шкуре. Обрекать на это молодую девушку, тем более отдавать ее на растерзание — не мой метод. В Углинск мы не вернемся, менять маршрут ради владелицы борделя и ее тайн я не собираюсь. Но непременно приглашу эту Нюру к себе — так приглашу, что она не посмеет отказаться. А вот с твоими способностями дело обстоит куда сложнее. Сейчас я ввел тебе нейтрализатор — гораздо более щадящий, чем милонат. Но и он не безвреден, постоянное применение повлечет необратимые последствия.

— Откуда у меня вообще столько квадров?! — не сдержалась я. — Притом чужих… Что я такого сделала, чем обрекла себя на такие мучения?

В изумительных глазах Фокса промелькнула ярость, помноженная на страдание. Кулаки сжались, сидящая на плече стрекоза ожила. Подлетела ко мне и замерла в нескольких миллиметрах от лица.

— Лира, не тронь! — осадил ее Фокс. — Уголек ни в чем не виновата. Она всего лишь жертва эксперимента, не более. Даже удивительно, что ей удалось прожить так долго и при этом не утратить человеческих качеств.

Стрекоза сверкнула на меня радужными глазами и вернулась на плечо хозяина. Но не замерла, как прежде, продолжая сверлить меня взглядом.

— Голодна? — спросил у меня Фокс, словно позабыв о сути разговора. — Вижу, ты пришла в себя, а значит, можешь переваривать пищу. И новости.

Если в первом я не сомневалась, то со вторым не могла согласиться. Голод действительно давал о себе знать, как и обезвоживание. Но стоит ли мне знать правду о себе? Может быть, лучше прожить оставшуюся жизнь в неведении? Продолжить думать, что я всего лишь ненужный ребенок, оставленный в шахте, чем знать о каких-то там экспериментах?..

Мой нерешительный кивок заставил Фокса улыбнуться.

— Ну же, Уголек, не падай духом, — потребовал он. — Сейчас переберемся в мою каюту, поужинаем. Поговорим, а после решим, как поступить с тобой дальше.

Его добродушный тон не ввел меня в заблуждение.