Ученица Хозяина Топи (СИ)

Да и куда денешься? Хотя, признаться, и деваться то никуда не хотелось.

Едва удержалась, чтобы не вздохнуть то ли облегченно, то ли с сожалением, когда под ними крыши показались, где-то соломенные, а где и дранкой выложены. Деревенька оказалась не маленькой, дворов на тридцать точно, скотина шумела — где квохтали, где ржали, да мычали. Залаяли собаки, увидав приближение летящей ступы, побежали сперва следом, но, учуяв, кто летит, со скулежом по своим дворам воротились. Деревня с трех сторон окружена была полями, с четвертой же пестрел лес. Путники приземлились в самом центре, где посреди площади стоял большой колодец журавль.

Жители заприметили их сразу, потянулись к площади. Дети за мамкины юбки прятались, бабы же и сами не рисковали приближаться, издалека глядели, да тихо переговаривались. Мужики с вилами тут как тут выстроились, словно Лесьяр им угрозой был. Веша нахмурилась… Сами позвали, а с вилами встречают? Али то она сама себе выдумывает и люд попросту от работы оторвался, вот и пришел, у кого что в руках было? На лицах их, правда, радушия не наблюдалось. Магик же, впрочем, на то вовсе внимания не обратил. Отворил дверцу на ступе, вышел, спутнице руку подал. Вешка пальчики свои в его ладонь теплую вложила, да на землю ступила.

— Приветствуем тебя, Топи Хозяин, — вышел вперед дородный мужчина в рубахе косоворотке с невысокой стойкой, да в синих штанах из домашней крашенины. Красный его пояс расшит был обережными символами, да выглядел при том богато. Мужчина был уже в летах, хотя еще и не старик, в плечах широкий, да такой же ширины и в пузе. Вешке он напомнил откормленного медведя, такой был здоровый, да еще и космы непослушные в разные стороны вились, а кулачищи, что оголовье кузнечного молота. Такой шарахнет и сразу насмерть. Тем более странным показалось, когда тот перед магиком поклонился, а следом за ним и другие на площади спины согнули. Сами-то при том нет-нет, да поглядывали опасливо и настороженно.

Лесьяр Весенью за спину себе отодвинул, а сам улыбкой острозубой ощерился, да глазами сверкнул. Мигом солнышкой тучей закрыло, а на деревню мрак наполз.

«Вот ведь показушник!» — подумалось Вешке. Знала ведь теперь, что магик специально страху нагоняет на люд.

— Звали меня, — начал без приветствия, — показывайте, где порча расползлась.

То и вопросом то не было, повеление.

— Сначала об оплате договорись, Михай, — выкрикнул из толпы мужской голос. И не укрылось от Вешки, как среди женщин зароптали, — нечай ему снова наших девок портить.

Староста на голос обернулся угрюмо, одним видом своим молчать приказывая, да только к магику с таким же недобрым взглядом воротился.