Ученица Хозяина Топи (СИ)

Так бы и пропахала каменный пол, коли бы магик ее поперек живота не словил и в пространстве не выровнял.

— Хватит на сегодня, — посмеиваясь подытожил, посох у ней из рук забирая. Выглядела Весенья при том донельзя довольной, пусть и вся взмокшая от усердия, волосы растрепанные, раскрасневшаяся, да только от глаз светящихся радостью неподдельной оторваться трудно было. Лесьяр даже на шаг назад отступил, осознав запоздало, что слишком уж долго на нее смотрит. — Потренируешься так несколько дней, а после расскажу, как силу не кругом расплескивать, а только в удар вкладывать. Так и уходить меньше будет и чувствовать ее лучше научишься, а там снова с нитями попробуем.

Весенья кивнула, на все согласная. Сегодняшний успех сил и уверенности прибавил. Вчера еще она сетовала на себя, что неумеха такая, а сегодня вон все на лад пошло. Тело, конечно, поднывало от усталости, да непривычной такой тренировки, да только Вешка все же деревенской была — дрова колоть, траву косить, да много чего еще делать самой приходилось, что физического усердия требует.

— Устала? — как бы между прочим, да заботливо так спрашивает, а сам при том на нее косится.

— Нет! — поспешно отозвалась Весенья, не желая признаваться, что у самой на деле руки то потряхивает.

— Завтра значит будем приемы отрабатывать. Заодно драться поучишься, а не просто впустую посохом размахивать, — сообщил магик, а сам все за ее реакцией следит. Но Весенья лишь согласно кивнула. А что? Это лишним тоже не будет, себя надобно уметь защитить. Али он все надеется, что она белоручка какая или лентяйка? Вот странный, она здесь уже две недели почти, а он все никак смириться не может, что просто так не уйдет она никуда.

— Спасибо за урок, Хозяин, — кивнула ему, нарочито довольная, что у магика улыбка тут же и скуксилась. Впрочем озорной блеск в глазах не пропал.

— Ступай уже, ученица, — махнул рукой, девушку выпроваживая. Сам, стало быть, уходить то не собирался, видать здесь Лесьяр упражнялся.

Весенью уговаривать не пришлось, да и в животе уже урчало, утром то не позавтракала, сразу к нему отправилась. Вспомнилось, что непоседы ее утром муку по всей кухне размели… убрали, интересно? Или еще чего натворить успели?

Успели… Вешка в кухню заходя за голову едва не схватилась. Потаньки в слезах все, красные теперь не только от природы, но и от усердия, размазывали муку по полу мокрыми тряпками. Та от теплой воды в клейстер превращалась, да забиваясь в щели там вместе с пылью и застревала. Пол весь оказался покрыт тонкой липкой пленкой.

— Хозяюшка! — запричитали к ней подбегая, по лицу слезы растирая, вид имея виноватый донельзя, — мы ее моем-моем, а она только размазывается! Даже воду погорячее взяли, думали растает в ней, а она… — и чуть не волчатами завыли.