Ученики Ворона

И теперь это все оказалось в руках обитателей Ледяных островов.

Войска пытались отбить территорию, но ничего у них не получилось, тем более что перевес в людях теперь был у варваров. До того они брали умением, а теперь еще и числом. В результате вожди союзного войска послали за подмогой ко всем, кому дорого единство Запада, и теперь, значит, ждут подкрепления из Центральных королевств.

Рассказ Йоганна перемежался бесконечными «эта», которые странно контрастировали с толковым изложением произошедших событий. Весьма грамотным изложением, сказал бы я. Так про эти события мог бы рассказать, например, Гарольд, который разбирался в вопросах войны, по-моему, с рождения. А тут-то — простой корчмарь. Или не такой уж простой? Что-то его с Агриппой и мастером Гаем ведь связывает?

— Дела, — протянул я.

— Не то слово, — вздохнул корчмарь. — Как вечер, так и начинаю гадать, что с утра будет. Все то же, что и с вечера, или, эта, варвары пожалуют. Повеселиться, пожечь и пограбить. На другое-то они не способны.

— Да ну, — с сомнением прищурился я. — Где побережье — и где Кранненхерст? Нет, они сюда не пойдут, нужны им наши болота с лесами больно.

— Этим чего ни дай — все пригодится, — пессимистично возразил мне Литке. — У них, эта, на островах, кроме камней да льда, нет больше ничего, так что не сомневайтесь, милсдарь Эраст, — этим нужны.

В целом его рассказ произвел на меня немалое впечатление, жалко только, что про магическую поддержку варваров он вовсе ничего не знал. Только про то, что такая у них появилась, он и был в курсе. Ну и еще смог рассказать, что раньше жители Ледяных островов магию почитали делом неправильным и даже вредным, а потому у них не то что магов — шаманов не было. И тут — на тебе. Вот с чего такой переворот в мозгах у них произошел?

Все это было сомнительно, непонятно и сумбурно. И еще — очень печально, поскольку такая ерунда на самом деле происходила не слишком уж далеко от нас. А если Йоганн прав и это не просто береговая стычка старых неприятелей, в которой то один победит, то другой, а вполне настоящая захватническая война? Все тогда сильно поменяется — и в нашем мире, и в моей жизни. Война, которая пусть даже самым краем крыла зацепила человека, непременно меняет в его жизни все, что только можно, и в первую очередь — мировоззрение и планы.

Впрочем, и это все ерунда — планы, взгляды. Самое главное, война меняет судьбу человека, и никуда ты от этого не денешься.

Ладно, не буду гадать. Вернусь в замок, расскажу об этом Гарольду, он поболее моего в таких вопросах разбирается и даст точный расклад, что теперь к чему.

Я отдал Йоганну распоряжение насчет окороков с коржиками и собрался покинуть кухню, где стояла немыслимая духота, но Литке остановил меня:

— Да, вот еще что. — Он приложил ладони к щекам.