Ученики Ворона

Это ее позиция была, понимаешь? Эвангелин вообще очень принципиальный человек, потому с ней не всегда было приятно иметь дело. Если чего-то решила — все, с места не стронешь. Нет, она может согласиться с аргументами и фактами, даже об этом объявить вслух, но ее мнение все равно останется при ней. Я-то еще ничего, но вот тот же Гай, с его мировоззрением, повадками и замашками, с самого начала с Эви не ладил. Так что какая грудь, о чем ты? Стоп. А волосы какого цвета у нее были?

— Черные, — пробормотал я, понимая, что вопрос задан не просто так.

— И родинка вот тут? — Ворон ткнул себя пальцем в правую щеку. — Пикантная такая.

— Ага, — подтвердил я.

— Так это Виталия была! — расхохотался он. — Вот теперь все сходится. И слепота, и то, что она тебя на себя втащила, и рассказы ее о том, как она людей ломает, и все остальное. В этом она вся. Нет, ничего не меняется.

— А зачем же она чужим именем представилась? — без какого-либо наигрыша спросил я у него. — Какой в этом смысл?

— Да кто ее знает? — Ворон почесал затылок. — Может, захотела заиметь своего человека в моем замке. Может, шутку пошутила, которая ей удалась. Я же голову поломал, пытаясь понять, какая муха Эви укусила? А может… Она что-то про кресло архимага говорила, насколько я помню из твоего рассказа?

— Если точно, то сказала, что она без двух минут архимаг одного из магических конклавов, — кивнул я. — Обещала мне протекцию после того, как займет этот пост, вот так-то.

— Эта может. — Ворон снова засмеялся. — Она любит себя должниками окружать, думает, что это крайне правильный подход. Как по мне, глупость несусветная, должники — они хуже врагов. Враг — он тебя ненавидит от всего сердца за то, что у тебя есть все, что нужно ему, и открыто об этом говорит. А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.

— Тонко, — признал я.

А что? Все так и есть.

— Так вот она может думать, что я общаюсь с Гаем и донесу до него эти слова, — продолжил Ворон. — А он, насколько я знаю, тоже метит в это самое кресло. Как, к слову, и Эвангелин.

— И Виталия, — продолжил я его речь непроизвольно.

— Именно, — подтвердил Ворон. — Они сцепятся, а большего Вит и не надо. Пока двое дерутся, третий будет спокойно идти к своей цели. Хотя это предположение как раз на воде вилами писано, слишком много «если». Если я общаюсь с Гаем, если испытаю желание ему что-то сообщить, если ты вообще мне это все расскажешь… Думаю, просто подшутила она над тобой. Точнее — надо мной.

Да, как же! Как раз все именно так и есть, только наставник тут ни при чем.