Ученики Ворона

Но при этом к трапезе меня допустят, хотя посадят на краю стола. А вот папаша мой, старый Йохим фон Рут, возможно, сидел бы рядом с герцогом, рассказывая ему о том, что творится в мире и что он видел по дороге в герцогский замок. Есть четкая сословная шкала, и она определяет твое местоположение в окружающем мире, в глазах подобных себе и за столом.

Но это речь о благородных. Со всеми остальными (а конкретно — с простолюдинами) знать общается либо снисходительно, как с детьми, либо повелительно, либо вообще не общается, сбивая их лошадьми. Других вариантов нет. Хотя особо дерзких можно собаками затравить, особенно если на своих землях это сделать.

Надо заметить, что мастер Гай не просто так преподавал мне эту науку. Как он сказал, подобное в школе будет нормой поначалу, а Герхард непременно примется эту дурь из нас вышибать. Так что я обязан соответствовать, чтобы фальши не было.

— Вот как-то даже не хочется тебя учить… — Я положил руку на эфес шпаги. — Не я же твой хозяин… Скотинка ты серенькая, ты кому что-то сказать хочешь? Ты, невесть кто волосатое, — мне, барону Эрасту фон Руту, за спиной которого шестнадцать поколений родовитых предков?

— Ну да, — подтвердил, похоже, совершенно не обидевшийся на меня привратник. — Мастер, он как велел: «Если кто на учебу приедет, так это скажи до того, как человек порог пересечет». А про то, кто именно приедет — барон там или крестьянин, он не говорил. Потому я всем его слова передаю, как велено, — и тем, кто на лошадях приехал, и тем, кто пешком пришел, и благородным, и всем остальным. Всем.

По идее барон фон Рут должен был оторопеть. Стало быть, оторопею и я, послушаю, что мне поведают. Опять же интересно послушать, что такое мастер Шварц велел передать всем тем, кто ищет знаний в его доме.

— Говори, — милостиво кивнул я чудиле. — Шут с тобой.

— Стало быть, — приосанился привратник, с видимым удовольствием побренчал ключами, висящими на поясе, и, явно кому-то (понятно, кому) подражая, изрек: — Если ты пришел сюда, чтобы изменить свою судьбу и стать магом, добро пожаловать, входи. Но помни: до того, как ты увидишь меня, магистра магии Герхарда Шварца, и поговоришь со мной, ты не должен покидать мой дом. Если же эти слова не достигли твоего разума и ты решил уйти, чтобы вернуться позже, то знай: возврата под эту крышу для тебя отныне и навеки нет. Подумай, ты, тот, кто пришел сюда: надо ли тебе входить под сень Вороньего замка? Все.

Привратник почему-то смутился и зашаркал ногой по брусчатке, а потом застенчиво произнес:

— «Все» — это я от себя добавил. Но оно тут прямо нужно, согласитесь, милсдарь?

— Да, без него никак, — признал я, пытаясь переварить то, что услышал.

А ведь слова неспроста сказаны, есть в них какой-то подвох.