Ученик своего учителя. Том II (СИ)

 — Никогда не понимал этой необходимости в изоляции воспоминаний изгнанников, но закон Дома есть закон Дома. Увы! — Тут он проницательно посмотрел на мать Малка и вздохнул. — Да уж… было глупо надеяться, что ты сломаешь мною же поставленный блок, едва увидев это расчудесное толстое лицо, но попробовать стоило.

Здесь мать уже давно должна была выдать что-нибудь резкое, в своём стиле, однако она почему-то промолчала, а значит с ней явно творилось нечто странное… Ну а что именно стало понятно уже совсем скоро. Малк как раз выводил сестёр с мыслеграфа, когда тело Изольды внезапно задрожало, она издала то ли вой, то ли крик — от которого у него так же внезапно резануло сердце — и, схватившись за виски, опустилась на ступеньки крыльца.

Уже начавший кое-что подозревать Малк перевёл взгляд на Толстого и увидел парящий перед тем в воздухе лист с рисунком дудочника-крысолова. Лист, на котором был изображён герб Дома Шести звуков.

— Не-ееет!!! Только не это!!! Вы же забрали у нас всё, так почему теперь не оставите в покое??? — вдруг закричала мать и, скрючив пальцы на манер когтей, кинулась на Толстого.

Вряд ли она что-то сейчас понимала — ею руководила ненависть и какие-то глубинные инстинкты — однако цель свою видела совершенно чётко. И теперь жаждала мести.

— Ох ты ж, я и забыл какая ты была взрывная, — фыркнул Толстый. — Хотя только такая и могла привлечь нашего гулящего наследничка, правильно?

Он каким-то сложным образом прищёлкнул языком, издав очередной колдовской звук, и Изольда словно налетела на стену. Сначала замерла точно соляной столп, а потом медленно развернулась и с заторможенным видом поплелась обратно.

— Почему? Почему? Почему?! — шептала она одними губами. — Вы же и так нас изгнали. Зачем возвращаться?!

Впрочем говорила Изольда в таком состоянии недолго. Дойдя до крыльца, она уселась обратно на ступеньки, привалилась боком к ограждению и, кажется, то ли заснула, то ли потеряла сознание.

— С ней к слову тоже всё в полном порядке. Более того, после того как проснётся, она ровным счётом ничего не вспомнит, и лишь небольшая мигрень, да повышенная раздражительность, будут указывать на наше маленькое представление, — Толстый с кряхтением поднялся и приблизился к марионеткам. — Я же знаю, что ты здесь, ученик Тияза Черепа и… мой изгнанный племянник. Знаю! Так что очень надеюсь, что по итогам увиденного сделаешь правильные выводы…

Мысленно отметив, что он где-то это уже слышал — и заодно пытаясь переварить полученное откровение — Малк неожиданно для себя заговорил через одну из марионеток:

— И что тогда? Заберёте обратно в Дом?

— Да упаси Архонт, как говорит один мой друг! — хохотнул Толстый.