Ученик своего учителя. Том II (СИ)

 — Этих…

— Этих! — передразнила его Изольда, — которые сначала встретили нас с распростёртыми объятиями, но узнав про родственника-мага по имени Малк, тут же сдали назад и превратились в жадных до золота сволочей! — Здесь она сделала глубокий вдох, выдох и лишь затем заговорила вновь. — Теперь понимаешь, что именно ты причина всех наших несчастий? Да и ради чего? Был «пустышкой», стал Бакалавром… Дальше-то что? Или думаешь тебя в Младшие Магистры кто-то потащит? Девять раз ха!

— Не всё в практике измеряется деньгами или доступом к знаниям. Нужна ещё и тяжёлая работа… — немного жестковато парировал Малк.

— Вот и работал бы, а в магию не лез! — сказала как плюнула Изольда. Порывисто поднялась, поправила платье и, уже стоя, отчеканила: — Запомни! На какие бы ты жертвы не пошёл, какие бы договора не заключил, но ты обречён быть Бакалавром. Слышишь? Обречён быть вечным рядовым в чужих войнах… И от этого никуда не деться.

— Чего-то подобное ты мне уже говорила. Когда я по глупости рассказал о своих планах стать магом, — холодно напомнил Малк.

— Говорила, но ты поступил по своему. И куда тебя твоё упрямство завело? Куда нас всех оно завело? — фыркнула через губу мать. — Ох, и не зря умница Хелавия тебя подальше послала, точно не зря…

Она сделала пару шагов к выходу из комнаты, но затем словно бы спохватилась и вдруг спросила, прищурившись:

— Слушай, а зачем ты вообще вернулся? Столько времени не вспоминал, как вдруг на тебе, нарисовался. Припекло и вспомнил о родне, да?

И опять у Малка много чего нашлось бы сказать в ответ, но… он просто решил смолчать. К чему бессмысленные споры и препирательства? Так что вместо озвучивания нормальных доводов, он криво усмехнулся и коротко бросил:

Чтобы тут же получить в ответ ожидаемое:

— Ну я и не сомневалась.

Изольда с гордо поднятой головой покинула гостиную, и в комнате повисла неловкая болезненная тишина. Никто — ни Малк, ни двойняшки — говорить после такого явно не желали. Возможно того же хотел и отчим, но он всё же подавил постыдную слабость и попробовал хоть как-то сгладить слова супруги.

— Малк… не принимай сказанное Изольдой близко к сердцу. Ты же знаешь, у неё непростая жизнь, и она порой говорит вещи, которые вряд ли сказала бы в спокойном состоянии. Так что… — Скел развёл руками.

— У всех непростая жизнь, даже у Архимагов, — наморщил нос Малк, испытывая уже полузабытое за чередой пережитых испытаний душевное опустошение.

Да уж, действительно, больнее всего бьют те, кто к нам ближе всех находится! Впрочем… разве он ждал чего-то иного? И желая сменить тему, он повернулся к притихшим и кажется даже всплакнувшим сёстрам.