Лекарь. Ученик Авиценны

Цирюльник нашел бы тушеную баранину слишком пресной, но мяса было много, а после ужина Робу хватило денег заплатить за то, чтобы в углу общей спальни ему постелили свежей соломы.

Утром он попросил хозяина постоялого двора рассказать о живущих в Малмсбери евреях. Тот пожал плечами, как бы спрашивая: «Да что о них рассказывать-то?»

– Мне интересно, ведь до недавнего времени я совсем не встречал евреев.

– Потому что в нашей стране они редки, – сказал хозяин. – Муж моей сестры (а он капитан корабля и где только ни бывал) говорит, что во Франции их множество. Еще он говорит, что их в каждой стране можно найти, и чем дальше на восток, тем больше.

– А живет здесь среди них Исаак Адолесентолай? Лекарь?

– Вот уж нет, – усмехнулся трактирщик. – Это они все живут вокруг Исаака Адолесентолая, греясь в лучах его славы.

– Так его, значит, уважают?

– Он великий целитель. Люди приезжают издалека, чтобы поговорить с ним, и останавливаются у меня. – В голосе трактирщика слышались нотки гордости. – Конечно, священники его поругивают, но… – Он приложил палец к носу59 и наклонился ближе: – Я-то знаю, что не меньше двух раз его забирали среди ночи и увозили в Кентербери – лечить архиепископа Ательнота, который в прошлом году был, как считали, при смерти."

"Трактирщик объяснил, как добраться до еврейского поселения, и вскоре Роб уже проезжал мимо серых каменных стен Малмсберийского аббатства, через лес и поля, мимо разбитого на крутом склоне холма виноградника, где монахи собирали спелые ягоды. За землями аббатства, за небольшой рощицей и находилось еврейское поселение – десять-двенадцать домиков, жавшихся друг к другу. А вот, вероятно, и евреи: мужчины, похожие на ворон, в просторных черных кафтанах и остроконечных кожаных шляпах, пилили и прибивали доски – сооружали сарай. Роб подъехал к тому дому, который был побольше прочих, с широким двором, заставленным повозками и лошадьми у коновязи.

– Я ищу Исаака Адолесентолая, – обратился Роб к одному из мальчишек, ухаживавших за лошадьми.

– Он сейчас принимает больных, – ответил мальчик, ловко поймав брошенную монетку: Роб хотел быть уверенным, что о Лошади позаботятся как следует.

Парадная дверь вела в комнату ожидания, где стояли деревянные скамьи, сплошь занятые больными и страждущими. Похоже на очереди к нему самому, когда он принимал за занавесом, только людей гораздо больше. Свободных мест на скамьях не было, и Роб просто прислонился спиной к стене. Время от времени из маленькой двери, ведшей во внутренние покои дома, появлялся мужчина и забирал с собой того, кто сидел ближе на первой скамье. И тогда все пересаживались на одно место вперед.