Ученица чародея

Усилием воли Этьен поднял голову и, пытаясь расправить плечи, приблизился ко мне по ту сторону решетки. Провел языком по воспаленным губам, выдохнул:

– Абели, – и попробовал улыбнуться.

Лязгая кандалами, Этьен ухватился за толстые железные прутья, чтобы не упасть, и приник к ним лицом. Я покрыла поцелуями его сбитые грязные пальцы, покрытый испариной лоб, небритые щеки, потрескавшиеся губы. Огюстен отвернулся.

– Любимый мой, ненаглядный, что же они сделали с тобой! – мне не хватало слов, не хватало поцелуев, и больше всего не хватало волшебного дара, чтобы забрать сейчас всю его боль."

"– Прости, – хрипло проговорил Этьен. – Я тебя обманул. Эти чертовы законники не дадут на тебе жениться… Видит Бог, я хотел. Я любил тебя, Абели Мадлен… – в уголке его глаз блеснула слеза, но он улыбнулся, как мог. Трещинка на губе засочилась кровью. И все же мой любимый, чумазый, истерзанный мальчик и сейчас пытался шутить: – Не реви. Еще одна ночь, Абели, и вздохнешь спокойно. Никаких тебе больше хлопот, никаких демонов, никакого грубияна Этьена Годфруа, который не умеет делать реверансов.

– Нет, Тити, нет! – горячо зашептала я ему на ухо. – Еще есть надежда. Завтра, по дороге на казнь… Мы попытаемся…

Этьен посмотрел на меня с нежностью и пронзительной мудростью человека, который уже узрел смерть. Черную, в балахоне, с пустыми глазницами и вытягивающей душу тоской. Просунув кисть через решетку, Тити провел ладонью по моим волосам:

– Милая преданная девочка… Знаешь, таких больше нет на свете. Ты и без дара светишься… Спасибо, что была со мной эти несколько дней. Самых счастливых в моей жизни. Столько волшебства у других и за жизнь не бывает. Мне повезло.

– Этьен, – плакала я, – я сделаю все… Я спасу… Я люблю тебя!

Он устремил взгляд к небесам:

– …уже завтра. Фюйть, и адью. Ну, перед этим покручусь немного… на чертовом колесе… Ты лучше не смотри, ладно?

– Этьен…

– Эй, Марешаль, – окликнул он великана.

Тот подошел, и Этьен кивнул ему:

– Огюстен, дружище, береги ее. Я видел твое облако, светлое, как зелень у молодого дуба весной. А потому уверен, ты добрый и порядочный. Могу тебе ее доверить. Она маленькая. Защищай ее, Марешаль, слышишь? Поклянись.

– Обещаю, Этьен, – Огюстен крепко пожал протянутую ему руку. – Мы могли бы стать хорошими друзьями.

Этьен кивнул.

– Свидание окончено, господа, – заявил стражник, и указал нам алебардой на выход.

Отчаяние мелькнуло в глазах Этьена, и он потянулся ко мне. Забыв обо всем, я приникла к его губам, словно им можно было надышаться…

* * *Соленый от крови привкус поцелуя жег мне губы и заставлял держаться. Из последних сил. На грани возможного.

Внутри меня все дрожало, и страх застил мне разум, но я не думала сдаваться.