Ученица чародея

Его лицо стало серьезным, будто за секунду он повзрослел на полдюжины лет.

– Милый, это ловушка, – заглянула я ему в глаза.

– Знаю, – ответил он, желваки заиграли на его скулах.

– Сыночек, неужели тебе все равно, что сестры твои без наследства останутся? Мы и тебя не обидим. Ежели туда вернемся, этот дом на тебя перепишу. Сразу же. Будет, где жить вам после свадьбы.

– Это опасно, – проговорила я, чуть не плача. – Не езжай.

– Да, это опасно. Возможно, это ловушка, но нельзя исключать и то, что савойскому королевскому лекарю вправду не нужен дом в захудалом городишке, – задумчиво сказал Этьен. – Дарственную можно забрать сейчас, а вернуться в Перуж матушка сможет потом, когда точно будет ясно, что отец и вправду уехал.

– Конечно, сыночек. Ты прав, так и поступим, но дарственную забрать скорее надо.

– Угу, три месяца – небольшой срок, – согласился Тити. – Поэтому я обязан проверить.

– Нет, Этьен, мы без него счастливы, – продолжала я его умолять, и показала рукой на остатки пира на столе: – Разве не видишь, твоя семья и без того не нуждается?

Мадам Рашаль и Нетта зыркнули волчицами. А Этьен ласково погладил меня по щеке:

– Не бойся, Абели, я буду осторожен. Мне есть что терять.

Он решительно встал со скамьи, взглянул на мать и сестер:

– Имейте в виду: все может быть совсем не так. Но я поеду. Завтра оформим документы, ведь есть же в Тоннэре нотариус?"

"Слезы налились в моих глазах. Хотелось закричать на него, затопать – он оставляет меня ради них? А как же я? Как же он? Ведь от чернокнижника можно ждать чего угодно! Дыхание перехватило от дурных предчувствий. Вдруг кто-то взял меня под локоть.

– Абели, успокойся, детка, – шепнул старческий голос, – так будет лучше.

И я не выдержала, взвилась и крикнула не своим голосом:

– Кому?!!!

Глава 32

Рассвет показался мне отвратительным. Ночь я провела в невеселых размышлениях, нервно стуча пальцами по подоконнику и меряя шагами крошечную спальню. Я была сердита на Этьена и совершенно взвинчена. А он так и не явился ни с извинениями, ни с поцелуями. И как, интересно, ему спалось после нашей ссоры?

Зато в полночь юркнула ко мне в комнату мадам Тэйра, напомнив пронырливую крысу:

– С первым лучом солнца отправляемся в Париж, – заявила она и, словно я перечила, начала уговаривать: – Надо ехать, надо ехать, девонька. Не сердись, и не устраивай капризы. Иначе пропустим алхимика. И с камнем все пропало. Я точно знаю. Вот разберемся с рубином, и больше ни в чем тебя неволить не стану. Даже мать Этьена со свадьбой вокруг пальца обведем, если тебе невтерпеж будет.

– Вы мне что-то недоговариваете, – хмуро заметила я. – Что?

– Бог с тобой, Абели! – всплеснула та ручонками. – Зачем мне врать? Думаешь, мне что-то надо?

– Думаю, – я скрестила руки на груди.