Убойная сила

Жаль, не могу сказать ему, что мы с ним одной крови – выпали из одного гнезда. Ситуация не позволяет… Когда-то мы были курсантами одного училища, но я-на курс младше. Я помню его, а он меня – нет. Такой уж я незапоминающийся. Средний тип. Хотя иногда Джо внимательно смотрит на меня и морщит лоб. Так делают люди, когда пытаются что-то вспомнить и не могут…

– ПОЕХАЛИ!!! – командую я в микрофон радиостанции и включаю секундомер.

Бежит Клоп с «пластитом». Летят «кошки». Джипы ревут. Все идет как надо. Мужики работают словно механизмы – ни одного лишнего движения, все делают очень слаженно и с каким-то отчаянным азартом, наверно, все десять минут, что они сидели у цеха и курили, заводной Джо «парафинил» их последними словами – накачивал. Вот как пить дать – перекроют мой результат! И без десятисекундной надбавки на решетки и джипы обойдутся!

Душа моя поет. Штурм! Штурм! Штурм жилого здания – это ратный труд высшей категории, он под силу только профессионалам. Мне эта тема всегда нравилась – когда еще работал на Родину. Вот и сейчас – тоже. Я испытываю подлинное наслаждение, наблюдая, как слаженно работает моя команда. Все как в былые времена. За исключением разве что целей и задач.

В былые времена я натаскивал бойцов штурмовать здание с целью освобождения заложников, захваченных бандитами. Там было много «Гош» и мало мишеней, исходя из специфики занятий.

А сейчас наоборот – мишеней куча, а «Гоша» один. Потому что у моей команды задачи несколько иные. Освобождать заложников она пока не собирается…

ГЛАВА 12

Самый симпатичный из нас – Лось. Высокий, длинноногий, косая сажень в плечах, поволока в голубых глазах… Короче – белокурая бестия, воплощение женских эротических фантазий. Если бы гормоны имели запах, от него за версту пахло бы тестостероном[12] – можете мне поверить.

Я прекрасно понимал, что его задачи в этой операции определены в первую очередь вышеперечисленными качествами – никто из нас не сумел бы так хорошо сыграть роль приманки, как этот парень. И тем не менее это не мешало мне испытывать острую мужскую зависть в момент, когда визажист Алик Дрофер эстетично обрабатывал мою физиономию."

"Потому что в этот самый момент Лось не менее виртуозно обрабатывал в широченной постели воровскую «маруху» Ляльку. И это получалось у него просто потрясающе – судя по Лялькиному выражению лица.

В некоторой степени мою зависть усугубляло то обстоятельство, что вопреки ожиданиям Лялька оказалась чрезвычайно хороша собой.

В прочитанных мною детективах весьма однотипно и непритязательно определяется образ «марухи»: толстогубая ожиревшая тетка с похабными манерами и визгливым голосом, заключить которую в объятия можно было разве что под прицелом взведенного автомата.