Убойная сила

– Или – ежели хотите – дайте мне ключ от кабинета.

– Зачем по башке?! – возмутилась Аталия. – Зачем ключ?

– Ключ дадите, я прикую вас наручниками к стеллажу, запру дверь и уйду, – пояснил я. – Не дадите – тогда по башке. И ключ все равно найду. А вы, пока на полу будете валяться без сознания, пневмонию подхватите – холодно тут у вас. Ну?!"

"Затряся нижней губой, Аталия скорбно помахала руками, извлекла из кармана халата ключ и протянула его мне, одарив на прощание ненавидящим взглядом. Приковав хозяйку невидимых лучей к стойке стеллажа с аппаратурой, я покинул кабинет, запер дверь и выбрался из мрачного подвала.

Автозак располагался метрах в пятнадцати от входа в приемный покой, уперевшись передними колесами в бетонные плиты, преграждавшие доступ посторонней техники во двор. Описав полукруг вдоль решетчатого забора, я рысцой приблизился к машине с правой стороны, рывком распахнул дверь кабины и, заскочив внутрь, аккуратно рубанул правой в челюсть дремавшего за рулем водилу.

– Извини, паря, – пробормотал я, перетягивая безвольно обмякшее тело на правую сторону и перебираясь за руль. – Иначе никак не получается…

ГЛАВА 3

– Ты на мясо особо не налегай – вон, лучше сок пей, – сердобольно заметил Вовка. – А то скрутит с непривычки. В баньке попаришься, отдохнешь – потом еще поешь.

Зыркнув по-волчьи на однокашника, я хотел было возразить, но почувствовал, что он прав – страшно заурчало в животе, острая боль полоснула бритвой изнутри, выбив слезы из глаз – здоровенный кусок пахучей буженины, проглоченный мною в три приема, начал мстить отвыкшему за восемь дней от нормальной нагрузки желудку.

Переждав приступ, я осторожно выпил два фужера апельсинового сока и поинтересовался:

– Во что тебе хата стала?

Озабоченно нахмурившись, Вовка с десяток секунд озадаченно шевелил губами, затем беспечно махнул рукой и хитро прищурился:

– Да хрен его знает, братан. По смете – двести «лимонов», застрахована на столь же. А так – ну, под «арбуз» наверняка потянет. Я не считал…

Я хмыкнул и недоверчиво покачал головой. О том, что рэкетиры живут неслабо, я представление имел. Но чтобы так?!

Мы сидели на дощатой террасе, примыкавшей к двухэтажному особняку, покрытому черепицей, и завтракали. Вернее, ел я, а Вовка лениво потягивал сок и жалостно морщил нос, рассматривая меня как нечто особенно странное и удивительное.

Если кто-нибудь в эту минуту ухитрился бы вскарабкаться на трехметровый бетонный забор, огораживающий обширную усадьбу, с тем, чтобы полюбоваться на нас, он ни за что бы не поверил, что совсем недавно – лет этак пять назад – мы с Вовкой были похожи как братья и имели совершенно одинаковое положение в обществе.