Я убью тебя, милый

— Нет, — буркнул Михаил, оглядываясь по сторонам.

Я обошла несущих ковер мужчин и пошла впереди на случай того, если встретится кто-то из соседей. Скажу им, что решила почистить ковер в химчистке, а то потом вопросов не оберешься.

Спустившись вниз, мужчины затолкали Глеба в крытую «газель» и подошли к «Волге». Из машины вышел молодой парень в темной рубашке и вопросительно посмотрел на Михаила.

— Садись в джип и следуй за нами, — приказал ему сатанист.

— А ты, Даша, садись на заднее сиденье и постарайся настроиться на обряд, — обратился он ко мне.

Тяжело вздохнув, я села в «Волгу». На душе было тревожно. Хорошо хоть догадалась вытащить у Глеба пистолет! Кто его знает, чем закончится сегодняшний день? Зря я, наверное, ввязалась в эту авантюру… Зря? А деньги? Где я возьму деньги, чтобы рассчитаться с Веркой? Сестра называется — так подставить! В том, что Верка пойдет в милицию, я нисколько не сомневалась. Побежит как миленькая, а не захочет — Кирилл заставит. Тюха-тюхой, а такой сволочью оказался, впрочем, Верка тоже хороша…

На светофоре рядом с нами притормозил шикарный лимузин. Почти такой же, как у Глеба, только цвет другой. Классная тачка, что и говорить! Все, отъездилась… Глеб предал меня ради этой куклы, набитой деньгами. А ведь я любила его, любила всем сердцем, до полного самозабвения. Ради Глеба я готова была пожертвовать собой, а теперь получается, что жертвой станет он. Справедливо ли это? Наверное, да. Другого выхода у меня просто нет…"

"Мы приехали в тихую рощицу и вышли из машины. Вместе с теми, кто сидел в «газели», мужчин было пятеро. Раскатав ковер, они перенесли Глеба на траву. Михаил достал из машины внушительных размеров чемодан и вытащил из него целый ворох каких-то непонятных лент, крестов, знамен, вероятно, исполненных мистическим смыслом. В глаза бросились три шестерки — я знала, что это знак сатаны.

Облачившись в ритуальные балахоны, мужчины повязали на лоб повязки и надели перчатки. Михаил связал жертве испещренными шестерками лентами ноги и велел всем приготовиться. Посмотрев на меня, он сказал:

— У меня нет балахона, но нож найдется. Возьми его и встань рядом.

— Зачем? — опешила я.

— По сатанистским правилам, вступая в секту, ты должна нанести удар.

В горле у меня пересохло:

— Я не смогу. Мы так не договаривались…

— Если ты не нанесешь удара, то станешь следующей жертвой. У тебя нет выбора. Если ты действительно решила примкнуть к нам, ты не можешь нарушать законы секты. Отныне твоя жизнь будет принадлежать сатане. Любое непослушание карается смертью.

Услышав это, я вздрогнула.

— Миша, что ты несешь?! Ты же говорил, что я смогу выйти из секты в любое время!

— Из секты выходят только покойники, — сурово произнес Михаил. — Бери нож и вставай в круг.