Убивая Еву

– Когда тебе было десять, отца вновь откомандировали, на этот раз в Дагестан. Ты вернулась в сахаровский детдом, где спустя три месяца тебя поймали на поджоге и перевели в психиатрическое отделение пермской городской больницы № 4. Несмотря на рекомендации лечащего врача, который диагностировал социопатическое расстройство личности, тебя вернули домой к отцу. На следующий год ты поступила в одну из средних школ Индустриального района – и там вновь заслужила похвалы за успехи в учебе, особенно за способности к языкам, и вновь выказала нежелание заводить дружбу и устанавливать иные контакты. Более того, в документах сказано, что ты участвовала в ряде инцидентов, связанных с насилием, или даже, как подозревают, сама их инициировала.

Но все-таки была у тебя привязанность, одна-единственная, – учительница французского, некто Леонова, – и тебя чрезвычайно взбудоражила новость о том, что поздно вечером на автобусной остановке Леонову жестоко изнасиловали. Предполагаемого насильника арестовали, но вскоре отпустили за недостатком улик. Через шесть недель его нашли в лесополосе у реки Мулянки, без сознания от шока и потери крови. Оказалось, что его кастрировали. Ножом. Врачам удалось спасти ему жизнь, но виновного не поймали. Тогда близилось твое семнадцатилетие.

Она втоптала свой окурок в пол.

– К чему вы клоните?

Он еле заметно улыбнулся.

– Еще можно вспомнить твою золотую медаль за стрельбу из пистолета на екатеринбургской универсиаде. Это было в первый год после школы.

Она пожала плечами, и он наклонился вперед.

– Только между нами. Эти трое в баре «Пони» – что ты почувствовала, когда убила их?

Она спокойно встретила его пристальный взгляд; выражение ее лица оставалось пустым.

– Ладно, давай гипотетически. Что бы ты почувствовала?

– В то время я почувствовала бы удовлетворение от хорошо выполненной работы. А сейчас… – Она снова пожала плечами. – Ничего.

– И за это самое «ничего» ты собираешься провести двадцать лет в Березниках или другом подобном месте?

– Вы завезли меня в такую даль, чтобы это сообщить?

– Истина, Оксана Борисовна, состоит в том, что для мира люди вроде тебя – проблема. Мужчины и женщины, которые, как и ты, родились без совести, не умеющими чувствовать вину. Вы лишь крошечная часть населения, но при этом без вас… – Он снова закурил и откинулся на спинку стула. – Без хищников, людей, способных вообразить невообразимое и действовать без страха и сомнений, мир бы остановился. Вы – эволюционная необходимость.

Последовало долгое молчание. Его слова подтверждали то, что она знала всегда, даже в самые тяжелые времена: она особенная, рождена для высокого полета. Она смотрела в окно на поджидающий «газик» и на топчущихся на снегу охранников.