Убиться веником

Ей было удобно и комфортно в одежде «от Булочки», постоянная тошнота для разнообразия прекратилась, в желудке плескался ананасовый сок. Жизнь представлялась прекрасной и удивительной. Через две главы подошла ее очередь.

Все складывалось чудесно — в пятницу вечером Тинка в гордом одиночестве покидала столицу. Она подстраховалась: на случай, если что-то случится, позвонила и обрадовала Анютку, велев никуда не отлучаться с утра.

— Лапуль, тебя встречать? — тут же отреагировала та, обрадовавшись приезду двоюродной сестры. Надо сказать, что родственные связи были тут крепче, крепче, чем иногда бывают у родных. Ибо именно Тинка изо всех сил помогала растить младшенькую, стирка пеленок, прогулки и укладывание спать под бесконечные сказки были ее обязанностью, благо жили они тогда все вместе.

— Не надо, меня или встретят, или сама доберусь. Не в первый раз. И даже не во второй, не переживай, — успокоила ее Тина.

— Хорошо, с меня лимонно-творожный тортик. Или ты опять на диете? — уточнила Анюта. От рано умершей мамы она унаследовала не только огромные глазищи в густых черных ресницах, тонкую, изящную фигурку и вьющиеся каштановые волосы, но и изумительные кулинарные таланты.

— А, один раз живем, — махнула рукой Тинка, — давай тортик, только не очень большой. А то потом в поезд не влезу, даже боком.

Она проспала почти все дорогу, не меньше двенадцати часов — точно, благодаря чему ей почти удалось избежать разговоров с попутчиками по купе — надоедливой моложавой женщиной с огромной прической из обесцвеченных когда-то волос («Почему все блондинки красят корни волос в черный цвет?» — глядя на нее, с улыбкой вспомнила Тина эстрадную репризу) и сыном, которому явно хотелось пофлиртовать, но под строгим взглядом мамаши затухавшему, как окурок, раздавленный кирзовым солдатским сапогом. Женщину можно было смело назвать профессиональной болтушкой. Вскоре девушке стало казаться, что мерный звук ее голоса напоминает стук колес. Иногда Тина для приличия качала головой, выражая свое согласие. Рассказ плавно перешел на старших сына и дочку пассажирки. Попутчица поведала о том, что дочка удачно вышла замуж, а вот брат ее крайне неудачно женился.

— Муж у дочери что надо, и поможет, и в магазин, и рукастый — загляденье. А сыночка сноха запилила, и гоняет его бедного, и гоняет, и по дому, и за продуктами, никакого продыху не дает.

Девушка изо всех сил пыталась спрятать улыбку, а дама так и не поняла всей прелести своего рассказа.

Утром поезд прибыл в Тольятти. В течение последнего часа попутчики торопливо собирались, укладывая многочисленные баулы и привязывая полосатые сумки к тележкам.