Убиться веником

Я тебя уверяю, это не очень веселое приключение, так что пойдем…

Денис молча смотрел, как солнце запуталось в ее рыжих волосах, высвечивая янтарные взблески. Скользнул взглядом по пышной фигурке и тяжело вздохнул:

— Действительно, пора…

На вокзале ей захотелось мороженого. По счастью, ассортимент того, что продавалось на площади, был довольно широк. Вэл выбрала свое любимое. Задумчиво покачала головой и принялась покусывать сливочный бочок. У нее было полное ощущение, что ей подсунули замороженный лед. Денис тоже попытался откусить кусочек от своей порции. Они переглянулись и хором сказали:

При этом оба понимали, что дело тут вовсе не в мороженом, а в том, что с ними происходит.

— Очень напоминает кусок льда, — не удержалась Вэл. — Дай я твое попробую? — Она облизнула перепачканные шоколадом губы.

— Пробуй, мне не жалко, — ответил Динька, — не хочу тебя огорчать, но, похоже, и с моим мороженым то же самое. Куски льда без всякого вкуса. А так хотелось сладкого. — Он нежно поцеловал ее в губы.

Потом они еще долго — до самого отхода поезда — целовались на перроне, доведя до белого каления проводницу, которая отчаянно завидущими глазами смотрела на пару. Денис никак не хотел расстаться с Вэл. А ей не менее сильно не хотелось его отпускать.

Перезревшая, не в меру наштукатуренная дама в синей железнодорожной форме с юбкой, обнажавшей тощие коленки, не спускала с них глаз. Прошла минута, вторая, третья… Тут она не выдержала (уж слишком хорош был парень, целующий не ее) и ядовито спросила:

— Может быть, кто-нибудь из вас двоих поедет в Питер?

Вэл и Денис переглянулись, им в голову одновременно пришла одна и та же мысль, что было бы куда лучше, приди они сюда просто так, поцеловаться на вокзале.

— Не грусти без меня, дорогая! — Денис усилием воли оторвал себя от Вэл и вскочил на подножку.

Окна были закрыты наглухо, она не смогла расслышать ни единого слова из того, что он говорил ей по ту сторону немытого, в грязных потеках, стекла. Денис понял, что его не слышно…

Последнее, что запомнила Вэл, это грустное выражение на лице Дениса, рисующего указательным пальцем сердечко.

Она осталась. Воспитание, полученное от строгой мамы, рукой в железной перчатке за ухо дотащило ее до самого дома, не позволяя кукситься на людях, и только там она позволила себе расплакаться.

Денис сел на свое место, прикрыв глаза. На душе было горько и стыло. А мысли в голове исполняли «Полет шмеля». После сегодняшней поездки ему окончательно стало ясно, что место работы нужно менять, как это сделал Борис, причем чем скорее, тем лучше.

Вэл перестала понимать, что происходит с Денисом, он честно признался ей, что по делам конторы ему теперь придется бывать, как правило, вне офиса.