Убиться веником

Булочка, ущипни меня, дорогая! Может, мне все это снится? — Красивая шатенка с глазами Бемби долго смотрела им вслед.

Никуда не торопясь, счастливая пара добралась до «Идеальной чашки». Тина изумленно улыбнулась, здесь было действительно уютно, впрочем, ей было все равно, ведь рядом был Денис. Они сделали заказ и облюбовали столик в углу, вдали от чужих глаз. Денис больше не мог себя сдерживать, подсел совсем близко к Вэл и принялся ее целовать так, как будто это было в первый и последний раз. Ему не хотелось ничего говорить. Казалось, время остановилось.

Их отвлекла официантка, подавшая кофе и десерт. Над чашечкой кофе поднималась пышная пенка из взбитых сливок. Вэл не удержалась и отпила крохотный глоточек немедленно, а потом облизала губы. Тут не удержался Денис и вновь приник к ней губами.

— Вэл… поехали ко мне?

— Поехали… — Коленки у нее отчего-то стали ватно-мягкими.

Они очень быстро поймали машину и отправились к Денису домой. Первые две минуты Тина добросовестно вертела головой по сторонам, пытаясь разглядеть, мимо чего и куда они едут.

— В Питере, радость моя, в Питере! Хотя лично я, наверное, на седьмом небе… — задумчиво прошептал ей на ушко Денис.

Тинка разулыбалась и подумала, что она еще успеет полюбоваться достопримечательностями, и стала разглядывать ямочки на щеках у Диньки, они появлялись каждый раз, когда он улыбался… А улыбался он почти все время, когда смотрел на нее. Пробок не было, и они доехали довольно быстро. Впрочем, даже если бы поездка заняла часа три-четыре, вряд ли бы кто-нибудь, кроме водителя автомобиля, это заметил, настолько Тина и Денис были поглощены друг другом.

Парадное… Лифт… Черная дверь… Прихожая… Она вспоминала потом, пытаясь восстановить в памяти происходящее.

Вроде бы тренажер… по крайней мере эта куча железок вызвала у нее стойкие ассоциации со спортом. Большая тахта — новехонькая, в отличие от той, которая стояла у нее на кухне… Обои, кажется, светлые… Спросите, что еще было в комнате, и Тина со стыдом признается, что не помнит.

Денис снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и притянул девушку к себе. То, что произошло потом, нельзя было назвать сексом, интимом или даже занятием любовью. Это было откровением Господним и на меньшее никак не тянуло.

К трем часам — утра или ночи? — они смогли все-таки оторваться друг от друга.

— Вэл? — Она тонула в его глазах снова и снова. А он задумчиво гладил ее по все еще обнаженной спине.

— Вэл… какая же ты Убиться, да еще и веником, ты — Бархатная, душа моя…

— Лучше ты мне скажи, зачем такое тело так тщательно прятать в классические костюмы? — Она провела ладошкой по его груди и легонько тыкнула пальчиком в симпатичный квадратик хорошо прокачанного пресса.