Убить волка (СИ)

Чан Гэн присел рядом и занялся приготовлением чая. Из всех отверстий глиняного чайничка поднимался густой пар. Он приготовил три чашки: одну для Гу Юня, другую для себя, а третью поставил у гэфэнжэня Тань Хунфэя.

— Даже у Шэнь И есть именной гэфэнжень. Я был единственным человеком без личного оружия. В юности я верил, что Черный Железный Лагерь — оковы, надетые на меня старым Аньдинхоу. Поэтому мне никогда не видать свободы.

Но когда Гу Юнь вырос, то подумал, что металлическая палка с твоим именем больше напоминает прощальную записку. У Гу Юня не осталось ни отца, ни матери. Не было у него ни жены, ни сына. Во всем бескрайнем мире ему некому было оставить предсмертную записку. Стоило сжать флейту в руке, как он почувствовал невероятное одиночество и усталость...

Глядя на Чан Гэна, Гу Юнь решил не делиться вслух своими мыслями и продолжил вслух:

— Но все это не более чем юношеское невежество. Выслушай и не спорь, чтобы не нарушать армейские традиции... Нет ли у нас вина? А то этот сумасшедший буйвол, старина Тань, не стал бы пить чай.

— М-м-м. Что-то я совсем об этом позабыл, — сказал Чан Гэн. — Вина нет. Пусть генерал Тань пьет чай, ты — воду. Прошу вас принять такое положение вещей.

С каждым днем Чан Гэн вел себя всё более непочтительно!

«За эти два дня я подсчитал наши потери для министерства финансов, — при помощи жестов сказал Чан Гэн и налил две чашки чая и одну — воды. — Запас топлива в провинции Цзинси уничтожен командующим Ханем. Городская стража понесла чудовищные потери. Поставки с севера заблокированы врагом. Боюсь, что такими темпами мы не сможем продолжать войну. Ли Фэн желает знать твое мнение».

Поразительно, что, когда дело касалось войны, во всем огромном дворце не находилось на это ни необходимых средств, ни ресурсов.

— Понятия не имею. Тут только перемирие. — Гу Юнь взял в руки чашку. — Иностранцам война явно дается ещё тяжелее, чем нам. Они не только понесли потери в армии и флоте, осаждая столицу, но и вынуждены были поставлять провизию и вооружение восемнадцати племенам на границе и своим союзникам в западных странах. После затянувшейся осады им пришлось вернуться ни с чем. Тут нечем гордиться. Сомневаюсь, что состояние их войск лучше, чем наше.

— Флот Запада отступил в море, но вряд ли они так просто согласятся на перемирие, — сказал Чан Гэн. — Нельзя заплатить столь высокую цену и ничего не достичь. Если они вернутся на родину с пустыми руками, даже верховный понтифик не сможет найти этому оправдания. Они вынуждены драться насмерть. Сейчас они вернулись на дунъинские острова, чтобы передохнуть и реорганизовать войска. Если они выступят в Цзяннань, то мы будем окружены от императорского дворца до северной границы.

Императорский двор славился своей жадностью.