Убить волка (СИ)

Пока ваша драгоценная жизнь в порядке, то народу есть на кого надеяться, а будущее...

Дворцовый стражник торжественно подал Ли Фэну императорский меч. Правитель выхватил его из ножен и срубил с головы Ван Го форменный головной убор.

Ли Фэн стремительно покинул тронный зал.

Чжу-коротенькие-ножки засеменил следом за Императором. Шесть министерств и девять высших придворных сановников напоминали стадо испуганных баранов, которые наконец нашли пастуха. Им ничего не оставалось, кроме как последовать за Ли Фэном. У северных ворот Чжу-коротенькие-ножки окликнули его ярко накрашенные приемные сыновья.

Евнух возмущенно закричал:

В конце концов он был доверенным слугой самого Императора. Пока стражники решали, что делать, сыновья евнуха воспользовались их замешательством и подошли поближе. К тому времени как раз прибыл и настоятель храма Хуго, который вместе с отрядом боевых монахов поспешил к правителю.

Ли Фэн заметно расслабился, но не успел он поприветствовать настоятеля Ляо Чи, как один из сыновей Чжу-коротенькие-ножки неожиданно поднял голову. На его обычно покорном лице вдруг отразилась жажда крови. Он шел следом за Чжу-коротенькие-ножки, в пяти шагах от Императора Лунаня, когда внезапно открыл рот и выплюнул маленькую ядовитую стрелу.

Никто не ожидал подобного; все были ошеломлены его поступком.

Спустя краткое мгновение Чжу-коротенькие-ножки с криком оттолкнул Ли Фэна в сторону, закрывая его своим толстым телом, чтобы предотвратить смертельный удар. Ли Фэн запнулся и едва не сбил с ног Ляо Чи. Когда испуганный и разгневанный правитель обернулся, то увидел широко распахнутые глаза Чжу-коротенькие-ножки. Евнух не мог поверить, что его преданный и любящий приемный сын вдруг оказался подосланным убийцей. Тело несчастного слуги несколько раз дернулось в конвульсиях, подобно деревянной марионетке, но не успел он перед смертью вымолвить хоть слово, как дыхание его прервалось.

От шока Ли Фэн забыл, как дышать. Рядом звучала буддистская молитва, но прежде, чем Император закончил скорбеть по пожертвовавшему собой слуге, холодный металл коснулся его шеи. В рукаве настоятель Ляо Чи прятал руку в массивной железной перчатке. Ей с легкостью можно было дробить камни, не говоря уже о том, чтобы свернуть кому-нибудь шею. Императорский меч с грохотом упал на землю.

Все присутствовавшие при этом сановники и стражники были поражены. Цзян Чун был всего лишь гражданским чиновником со слабым телом и не подозревал, что в его сердце найдется однажды столько отваги. Он решительно сделал шаг вперед и резко спросил:

— Настоятель, вы, что, с ума сошли?

С лица Ляо Чи исчезло обычное скорбное выражение. Он усмехнулся:

— О, Амитабха! Этот бедный монах не безумец.