Убить волка (СИ)

Тебе достаточно будет сказать, что самое важное сейчас — это безопасность северо-западной границы. Перед уходом ты уже передал дела своим подчиненным, а без маршальской печати командующие трех фракций не вправе принимать поспешные решения. Поскольку северо-западная армия ни дня не может прожить без командира, то они обратятся к Императору с просьбой как можно скорее назначить кого-то.

Это отступление позволило бы одновременно и уйти от конфликта, и не дать Хэ Жунхуэю совершить преступление.

Хотя Чан Гэну еще хотелось добавить: «Это не лучший план. Он подходит лишь для того, чтобы спасти ветку, а не корень проблемы». Однако, интуиция подсказывала ему, что Гу Юнь явно не готов к этим словам, поэтому он оставил их при себе.

Выслушав его предложения, Гу Юнь долго хранил молчание.

Он отвлекся от обсуждаемой темы и вдруг невольно вспомнил о том ребенке, которого когда-то спас из волчьих когтей в метель, белую точно перья.

Тогда Шэнь И соврал Чан Гэну, что это было чистой случайностью. Но это не было случайностью.

У них уже имелись свои люди в гарнизоне на северной границе. Получив высочайшее повеление, Гу Юнь сразу же нашел Сю Нян. Но как только выяснилось, что она связана с варварами, он принял решение немного выждать, чтобы кося траву, не спугнуть змею [6].

Тогда Гу Юнь был еще юн, а решениям его недоставало зрелости. Его заботили только северные варвары, поэтому он совершенно позабыл приказ прошлого Императора: найдя маленького принца, немедля вернуться с ним в столицу. В своей беспечности Гу Юнь позволил Чан Гэну выйти за городские ворота. Только тогда он понял свою ошибку и в панике вместе с Шэнь И поскакал за ним.

Стоило смежить веки, и образ маленького Чан Гэна ясно вставал перед глазами. Израненный и тощий как скелет, окруженный волками и метелью, ребенок каким-то чудом продержался до их прибытия.

Гу Юнь закутал его в свою верхнюю одежду. Мальчишка был настолько легким, что его можно было нести одной рукой. Казалось, что он держит в руках маленького умирающего птенца — стоит сжать руки чуть сильнее, и тот задохнется.

Время текло подобно воде. Не успел Гу Юнь оглянуться, как этот ребенок повзрослел.

Заметив его длительное молчание, Чан Гэн не выдержал и обратился к нему:

Гу Юнь слегка наклонил голову, и выражение его лица в свете лампы на мгновение смягчилось. Сердце Чан Гэна пропустило удар.

Возможно, причиной послужило то, что, когда Чан Гэн разгневался, его вырвало кровью, или же дело было в безумии последних нескольких дней. Но хотя сама проблема по-прежнему казалась Гу Юню нелепой, безвыходной и причиняла много беспокойства, он думал, что рассердится на Чан Гэна, но этого не произошло.

— Я понял. Ложись сегодня пораньше.