Убить волка (СИ)

— Да, действительно, ты сильно не дотягиваешь!

Чан Гэн ничего не ответил.

При обычных обстоятельствах разве он не должен был сначала сказать несколько слов похвалы, а только потом раздавать множество советов? Он сейчас что, использовал его, чтобы снова повыпендриваться?! Этот ифу вообще может вести себя благопристойно?!

— Если ты приедешь в лагерь на северо-западной границе, я смогу лично обучать тебя, — заверил его Гу Юнь.

Конечно же, он опять завел об этом разговор. Чан Гэн не смог сдержать смех.

Так странно. Когда этот человек действительно чего-то хотел, он был готов перепробовать все возможные и невозможные способы, рискнуть всем, чтобы в конце получить желаемое. Но когда такой человек начинает понимать, что ему это больше не нужно, то обязательно вскоре обнаружит это у порога.

— Как-то раз, в поместье Аньдинхоу, я задал вопрос своему наставнику. Когда ифу был молод, занимался фехтованием и боевыми искусствами в поместье. Как же ифу стал таким могущественным? Тогда наставник объяснил мне: зависит от того, сколько усилий человек готов потратить на обучение. Однако, чтобы обрести силу, подобную ифу, человек должен пройти через множество смертельно опасных поединков на поле боя. И уже не важно, кто будет твоим учителем.

Улыбка исчезла с лица Гу Юня.

— Ифу, — произнес Чан Гэн, — я все хорошо обдумал. Я все-таки хочу отправиться в путешествие и увидеть мир.

— Неужели небо и земля в столице и небо и земля на границах Великой Лян настолько разнятся? Что же еще ты хочешь увидеть? Тебе уже недостаточно Великой Лян? Хочешь отплыть в западные страны?

Похоже, эта парочка — отец и сын — решили схлестнуться вновь в словесном поединке. Черный Орел смирно стоял позади, не смея издать ни звука — высокий «небесный убийца» сжал пальцы на рукояти своего длинного клинка, притворяясь кучкой угля, той, что просто забыли вынести.

Чан Гэн не проронил ни слова и, встретившись взглядом с Гу Юнем, словно заглянул тому в душу. На мгновение ему захотелось извергнуть из себя все, что он подавлял до этих пор в своем сердце, однако быстро отказался от этой затеи. Достаточно было представить себе возможную реакцию Гу Юня на подобное... Юноша осознал, что Гу Юнь не сможет справиться с этим.

— Тебе не нужно ничего говорить, — предупредил его Гу Юнь. — Я не хочу знать, откуда у тебя взялись такие мысли. Завтра ты скажешь монаху, чтобы проваливал прочь. Ты же вернешься в столицу. Если не хочешь ехать на северо-запад — оставайся дома и не смей никуда уходить!

Чан Гэну очень хотелось выкрикнуть: «Поместье — не мой дом!»

Едва обидные слова коснулись его губ, как Чан Гэн поспешил закрыть свой рот и проглотить рвущиеся наружу слова.