Убить волка (СИ)

Не смотря на это, ваш покорный слуга заранее подготовил рекомендательное письмо, пусть мне и не были знакомы ваши исключительные навыки и то, какой господин выдающийся человек! Ха-ха, но теперь-то мои глаза открыты и я действительно поражен! Цисюй, скорее налей господину Чжан вина, чтобы мастер мог составить мне компанию!

Чан Гэн коротко пояснил Гу Юню о всей нелепой чепухе, о которой говорил этот человек. Но, прежде чем Чан Гэн закончил писать, из-за стола с роскошными яствами, предназначенными для грандиозного пиршества, поднялась девушка.

По пути сюда они столкнулись с женщиной в белоснежных одеждах.

С совершенно без эмоциональным выражением лица она налила для "ароматного мастера" не пиалку вина, а целую чашу.

Не проронив ни единого слова, она медленно подошла к нему и протянула чашу прямо в руки Гу Юню.

Смесь запаха успокоительного, в сочетании с солёным ароматами морской воды, ударила в нос. Девушка была простым музыкантом, ее работа заключалась в развлечении господина и ему подобных. В ее манере держаться не было ничего обаятельного и романтичного. Она была холодной и казалась отстраненной.

Гу Юнь потянулся и принял чашу с вином из рук девушки, незаметно едва наклонившись, чтобы уловить аромат напитка.

"Ароматный мастер" не смог сдержать улыбку и прошептал слова благодарности.

Чан Гэн не успел остановить его, ведь в ту же секунду Гу Юнь опустошил всю чашу.

Женщина опустила взгляд в пол, чуть склонилась в поклоне и отступила в сторону. Глава мятежников позади них громко засмеялся:

— Господин Чжан счастлив! Я всегда любил таких открытых людей!

Чан Гэн был вне себя от злости. Он схватил Гу Юня за руку и написал на ладони: "А если там был яд?"

Гу Юнь сначала предположил, что это вопрос от этого предателя. Поэтому он спокойно ответил: "Чтобы отравить "ароматного мастера", который не видит и не слышит, нужно работать старательнее, чтобы найти яд, у которого нет запаха и вкуса".

К счастью, Гу Юнь всегда отличался заносчивостью характера. Пусть его слова прозвучали несколько бездарно, но он, похоже, озвучил очень правильные вещи.

В такие моменты Чан Гэн начинал чувствовать себя более уверенно, понимая, что Гу Юнь действительно ничего не слышит, и что это не актерская игра.

— Прошу, господа, присаживайтесь! - сказал мужчина средних лет.

Чан Гэн решил не возиться с долгими подробностями и они ступили в каюту. Хладнокровная госпожа начала игру на музыкальном инструменте.

— К великому счастью, - сказал глава мятежников, - со столь бесчестным императором, преступающим нормы морали, мы смогли собрать все таланты мира. Это счастье все моей жизни!

— Я бы не сказал, что сидеть за одним столом с кучкой вокоу можно называть "счастьем".

Каждое его острое слово сопровождалось язвительной усмешкой.