Убить волка (СИ)

Я никогда раньше не ступал за пределы этого крошечного клочка земли. Даже после прибытия в столицу, я не покидал поместье. Может быть, я слишком доволен тем, что имею, и мне не хватает желания двигаться вперед? - сказал Чан Гэн. - Но я чувствую, что все радости и печали, злоба и страдания в этом мире - одинаковы. Даже наблюдая за другими людьми, я понимаю, что человеку не так просто найти свой собственный верный путь.

"Если человеческое сердце мало, то все его страдания, даже те, что подобны огромному дому, смогут спрятаться в этом маленьком крае. Но если сердце человека такое же большое, как небо и земля, то даже если все его беды окажутся так же велики, как горы, для него они будут не более, чем каплей воды в бескрайнем море".

Чан Гэн был потрясен увиденными на бумаге словами монаха. Он поднял взгляд, чтобы посмотреть на мастера Ляо Жань, и опустил все исписанные листочки на жаровню, медленно отдавая их огню.

- Мастер, в тот день вы сказали мне, что "Не познав страдания, не поверишь в Будду". Я познал вкус страданий, и я пришел послушать учение Будды. Могу ли я попросить вас указать мне правильный путь?

В глубине души будто Безымянный Бог шепнул Гу Юню, что его сына обманным путем вот-вот заставит бежать из дома один плешивый осел. Спустя один месяц после отбытия Черного Железного Лагеря из столицы, Гу Юнь, составляя доклад Императору, между делом не забыл написать весточку и Чан Гэну, отправив письмо лично ему с печатью дома маршала Гу.

Он писал очень знакомым Чан Гэну почерком, тем самым, который мальчик так старательно копировал, исписывая страницу за страницей. Для начала, Гу Юнь искренне признался в своих ошибках, а затем, тщательно подбирая слова, которые могли тронуть сердце мальчика, довольно красноречиво постарался объяснить, почему он ушел, не попрощавшись. Наконец, он прямым текстом сказал, что скучает по Чан Гэну и пообещал, что если северо-запад будет в безопасности, он вернется в поместье до конца года, чтобы они могли вместе встретить Новый Год.

Чан Гэн прочитал письмо от начала до конца, а затем с улыбкой отложил его в сторону. Даже если бы он думал пальцем ноги, то прекрасно бы понял, что это письмо написано не рукой Аньдинхоу.

В лучшем случае, этот козел по имени Гу Юнь просто переписал его своей рукой.

Тем не менее, Чан Гэн вдруг с грустью осознал, что, стоило ему представить, что эти слова действительно написаны рукой и пером Гу Юня, как он не смог не пожелать запечатлеть каждое его слово в своей памяти.

К сожалению, Гу Юнь съел свои слова [1].

Гу Юнь искренне чувствовал себя виноватым, прекрасно осознавая, что он не смог сдержать данное мальчику слово. В этот раз он выгнал Шэнь И, который давал обещания от его имени, затем взял себя в руки и сам лично написал Чан Гэну очень длинное письмо.