Убить волка (СИ)

- Прийти вовремя лучше, чем прийти рано.

С Днем Рождения, ифу!

? — long — милостивый, благосклонный, щедрый

? — an — спокойный, тихий, мирный; устойчивый, непоколебимый

Каждый день рождения пожилого человека всегда проходит церемониально и оживленно, ведь в этот день празднуют его долголетие. Каждый день рождения ребенка также проводится весьма торжественно и весело, ведь так непросто стать на целый год старше, повзрослев, и, тем самым, позволить родителям вздохнуть с облегчением.

Гу Юнь не был ни стариком, ни молодым, у него не было привязанности ни к кому из родственников, хоть близких, хоть дальних. Если бы он был дома, старый слуга ни в коем случае не забыл бы приготовить что-нибудь для него, но в большинстве случаев, Гу Юня дома не было. За таким количеством работы и обязанностей он и сам забыл бы шестнадцатый день первого месяца.

Это значит, что девушки, рожденные в первый день лунного месяца и юноши, рожденные пятнадцатого числа лунного месяца, счастливо проведут всю свою жизнь.

Гу Юнь мог родиться в ночь на первое полнолуние нового лунного года, сулящую богатство и счастье, но его рождение было отложено на несколько часов. Тогда-то и стало ясно, что ему сулят несчастья еще до его рождения, с того момента, пока он не появился из утробы матери.

Цао Нянцзы не только принарядился, но еще и присоединился к Чан Гэну и другим, чтобы немного поиграть с тренировочной марионеткой.

Дети нарисовали на лице железного монстра пару кружочков румянца, а еще обвязали старым шелком его могучие железные руки. Откуда они достали столько шелка, никто, разумеется, не знал.

Тренировочная марионетка, украшенная яркими тканями, расписанными под огненные деревья и серебряные цветы, держала в обеих руках чашу лапши и беспомощно смотрела на Гу Юня. Казалось, что на ее черном железном лице явно прослеживалась невысказанная обида.

- Негодники! - ругнулся Гу Юнь. - Это марионетка для тренировок с мечом, а не для таких игр!

Гэ Пансяо вышел вперед, чтобы рассказать о том, что каждый из них сделал для Гу Юня:

- Аньдинхоу, господин, эта фальшивая девчонка наложила румяна, я помог разжечь огонь для лапши, а старший брат положил в нее яйцо!

Гу Юнь на мгновение ошеломленно уставился на детей. Когда его поместье погрузилось в эту праздную атмосферу, это место, которое так долго простаивало в одиночестве, вдруг стало совершенно неузнаваемым.

- Ифу, - сказал Чан Гэн. - Прежде чем ты войдешь в двери, ты должен съесть лапшу.

- Хорошо, - ответил Гу Юнь.

Он поднял чашу с лапшой, взглянул на Чан Гэна и специально начал есть ее с яйца. С первым укусом он почувствовал на зубах кусочек яичной скорлупы, но маршал не выразил недовольства. Он продолжил жевать и проглатывать лапшу целиком. Это выглядело так, будто он ничего не ел в течении восьми жизней.