Убить волка (СИ)

- Довольно, - сказал Гу Юнь, - я не очень люблю такое вино. Поменяй его на желтое вино "Хуадяо" [6]. Я не герой, а трус. Ох, господа, прошу, присаживайтесь, не волнуйтесь о детях, они поели дома. Пусть играют.

Пока они разговаривали, Гу Юнь почувствовал, что его линия обзора стала немного размытой. Он наклонился и ущипнул себя за переносицу. Он прекрасно понимал, что действие лекарства, которое он принял несколько дней назад, скоро закончится.

Эффект от лекарства заканчивается примерно за пол часа. Когда это начинает происходить, Гу Юнь постепенно начинает терять зрение и слух.

Когда Шэнь И заметил этот знакомый жест, он сразу понял, что происходит.

- Ничего, - Гу Юнь покачал головой. Заменив вино, он поднял чарку ко всем сидящим за столом.

- Все вы - одни из миллиона могущественных воинов Великой Лян. Вы все отважились выйти на поле брани рядом со мной. Пусть у нас нет ни богатств, ни власти, ни влияния, лишь только суровые условия жизни на границе и ничтожное жалование. Вы все пережили так много. И эту чарку я поднимаю в честь всех вас, мои братья.

Когда Гу Юнь закончил с первым тостом, он наклонился к своей чарке, а затем налил себе еще немного вина:

- Вторую чарку я поднимаю братьям, павшим на западе. Тогда я не знал высоту неба и толщину земли, я был неопытен и повел их вперед, но я не смог вернуть их назад...

- Маршал, - сказал Шэнь И, - наступает Новый Год. Пожалуйста, не нужно больше ничего говорить.

Гу Юнь чуть улыбнулся. Опустошив чарку, он доверху наполнил её и поднял, чтобы произнести еще один тост:

- Третью чарку, - прошептал Гу Юнь, - я поднимаю Владыке неба и Владычице земли. Я желаю, чтобы Боги радушно приняли души моих соратников.

Чан Гэн стоял у окна. Никто не знал, когда красивые пейзажи снаружи перестали привлекать его. Он повернулся и, не моргая, уставился на Гу Юня.

Он видел Гу Юня увлеченным и полным энергии, но он также видел, как Гу Юнь совершенно бесстыдно может лениться.

Но он никогда не видел, чтобы Гу Юнь поднимал тост и залпом выпивал за чьи-то души. Такой ифу ему был незнаком.

Размышляя об этом, Чан Гэн понимал, что Гу Юнь также никогда не злился на него. Он вообще редко когда-либо показывал свою усталость или раздражение. Он иногда дразнил Чан Гэна и забавлялся, когда тот в ответ мило обижался. Он был доброжелательным и приветливым, но при этом он был таким... Возмутительно отвратительным! И все же, другие эмоции Гу Юня были скрыты от Чан Гэна.

Потому что Чан Гэн был просто ребенком, который ничего не мог сделать.

Чан Гэн внезапно ощутил сильное желание сию же секунду стать сильным.