Убить волка (СИ)

Для Гу Юня это было далеко не в новинку, ведь старый Аньдинхоу и первая принцесса занимались воспитанием единственного ребенка, используя тот же метод.

— Ты уже успел забыть, как к тебе относился прежний Император?

На лице Гу Юня промелькнули краски смущения – он искренне не понимал, как поладить с приемным сыном.

Чан Гэн был уже личностью достаточно зрелой; он благополучно пропустил тот период жизни, когда взрослые обычно балуют своих детей. Когда мальчик прибыл в Яньхуэй, именно он больше всего заботился о своем нерадивом ифу – никак не наоборот.

Что касалось Гу Юня – тот не мог позволить себе проводить весь день с кучкой детишек, хотя, играя роль старшего, ему оказалось так же трудно заниматься обучением Чан Гэна.

Теперь это стало официальной обязанностью и своеобразным бременем, павшим на плечи Аньдинхоу. К тому же он был еще не в том возрасте, чтобы оказаться отцом, и поэтому его смутные представления о том, как следует себя вести в таком случае, едва ли соответствовали действительности.

— И какие у тебя планы касательно Его Высочества?

Гу Юнь как-то сказал, что в будущем он хотел бы передать управление Черным Железным Лагерем Чан Гэну, но тогда, по правде говоря, это была всего лишь шутка. В душе Гу Юнь отлично понимал, что это невозможно.

Кроме того, чтобы добиться действительно значимых успехов в воинском деле, мальчишке пришлось бы преодолеть немало опасностей. Кто как не Гу Юнь мог поведать об этом. И пока он жив, то будет служить своей Родине – Великой Лян. И больше всего он желал, чтобы Чан Гэн не испытал той же горечи, что и он. Гу надеялся, что маленького принца ждет светлое будущее... и он сможет постоять за себя.

Однако, может ли человек, не познавший страданий, рассчитывать на достойное будущее?

Родители со всех уголков мира всеми силами пытались найти ответ на этот вопрос, поэтому Гу Юню как названному отцу оставалось не переживать слишком по этому поводу. У него не было иного выбора, кроме как позволить Чан Гэну повзрослеть самостоятельно.

Кучер открыл ворота в поместье, зажег огни и отошел в сторону, ожидая следующих приказов.

— Я понимаю, что тебя бесполезно просить о том, чтобы ты как следует присматривал за ним, – произнес Шэнь И. – Но ему пришлось пережить немало лишений в этой жизни. Ты – единственный родственник, который у него остался. Ты должен быть с ним более искренним и откровенным. Если не знаешь, что делать – подбодри и напиши для него несколько каллиграфических заметок – этого будет достаточно.

Похоже, что смысл этих слов, наконец, дошел до Гу Юня, и он ответил более терпеливо:

Шэнь И выпряг лошадь из повозки, оседлал ее и натянул поводья.