Убить демона, спасти короля

Приходилось воровать. Эви сгорала от стыда и как могла старалась загладить вину. То наполняла водой обмелевший колодец, то подпитывала соком старую яблоньку, да так, что крошечные завязи тут же пускались в рост – осенью будет славный урожай.

Ночь проводили у костра. Эвелина устраивалась под боком Дегара, а тот обнимал ее и укрывал плащом. «Мы согреваемся, – отгоняла Эви непрошеные мысли. – Ночи еще холодные, только заболеть не хватало». А Дегар… Он ни о чем не спрашивал. Если они и разговаривали перед сном, что случалось редко – вымотанная бесконечной дорогой и голодом Эви засыпала мгновенно, – то в основном об алмазе. Собирали по крохам информацию, которая могла пригодиться.

– Папа успел рассказать, что магия алмаза – холод. Не знаю, чем это может нам помочь…

– Не только холод. Гристринс – главный из пяти артефактов, он соединяет их, дает власть.

– Вот как? Значит, только благодаря последнему камню артефакты получают ту самую великую силу?

– Да.

– А соединяет – это значит?..

Эви приподнялась на локте и вопросительно посмотрела на Дегара, тот совершенно по-человечески пожал плечами. Эвелина не удержалась от улыбки.

– Знаешь, если бы я встретила тебя сейчас, то ни за что не отличила бы от человека. Ты теперь вовсе не кажешься куклой… Ты действительно особенный демон.

– Не такой особенный. Я захотел понять вас, поговорить с вами на вашем языке. Все беды оттого, что мы не смогли услышать друг друга.

Разговор скользнул на зыбкую дорогу, и Эви решила его не продолжать. Всему свое время, когда-нибудь она обязательно задаст вопрос, зачем Дегару артефакты. Но не сегодня, когда терпко пахнет сухой хвоей и дымом костра, когда Эви щекой лежит на плече Дегара, а его большая рука накрыла ее бедро, согревая. Эвелина чувствовала себя в безопасности. И пусть сквозь густую листву пробивается алый свет – Бальтазар неподалеку развел огонь, – Эви больше не боялась его."

"Так прошло еще два дня. Эви мысленно пролистала все учебники и книги, которые хотя бы раз попадали ей в руки, перебрала все редкие заклинания. Дошло до того, что она как одержимая бормотала вслух: «Ленар зачарован на жизнь Бальтазара. Снять нельзя – он просачивается сквозь пальцы. Убьем – рассыплется прахом…»

Она брела, как слепая, и не заметила, что Дегар встал столбом, влетела в его спину.

– Ай! – Мейджи схватилась за ушибленный нос. – Ты чего?

– Он врет, – негромко произнес демон.

– Кто? О чем ты?

– О Бальтазаре. Будь это Арканар или Харамон, любой другой артефакт, все было бы просто, но не Ленар.

– Почему? – опешила Эви. Какая-то смутная догадка маячила на краешке сознания, но мейджи никак не могла ухватить ее за хвост.

– Что будет, если ты затянешь удавку на его шее?

– Ну… – Эви моргнула. – Он умрет.

– Нет, не умрет.