Убить босса!

– Миссис Мартенсон, – обратился к ней Джексон, и Сандра впервые услышала, как могло бы звучать её имя, будь Эндрю чуть моложе и более благоразумен, – в ваших интересах убедить своего мужа быть сговорчивее и проще. Как вы понимаете, я не оставлю ни его, ни вас в покое, пока не получу свои деньги… Попробуйте разговорить его другим способом! – крикнул он своим людям, не перестававшим избивать закованного в наручники боксера. – Мне не труп его нужен, а желание говорить!..

Мартынова оставили в покое и занялись какими-то странными приготовлениями. Один, сунув пистолет за пояс, принялся лущить ножом сухую ветвь клена, второй стал закатывать рукава. Третий ничего не делал, просто внимательно смотрел на жертву, и тем был ещё более подозрителен.

Повисший на руках четвертого Мартынов представлял собой жалкое зрелище. Лицо его было в крови, рубашка в темноте превратилась в черную и блестела ужасающим атласом. Сандра помнила её белоснежной, и такое превращение вводило её в ступор. Изредка языки костра освещали её Спайдермена, и тогда рубашка открывала свою тайну – она была насквозь пропитана свежей кровью.

Свободному от приготовления деревянных игл пришлось заняться девушкой, поскольку она вдруг стала проявлять чудеса героизма – пользуясь полной бесконтрольностью, она бросилась на державшего Мартынова ямайца и стала без разбора молотить бандита руками и ногами.

Рассмеявшись, Джексон оторвался, наконец, от костра и приблизился к Мартенсону.

– Мистер, два миллиона – это всего лишь пятая часть того, что у вас есть. На черта вам, скажите, все десять, если через четверть часа вы будете мертвее всех мертвецов? Я не грабитель, я защищаю свое имущество. Власти не смогут вернуть мне мои деньги, меня завалят глупыми вопросами типа: у кого я брал кокаин в Колумбии, каким каналом переправлял в Штаты, а потом в Россию втридорога. Попросят назвать получателей, посредников и, наконец, усадят меня в тюрьму лет этак на двести! – Джексон рассмеялся. – Поэтому вы должны понять меня.

Вынув из кармана карандаш, он покрутил его перед глазами, а потом попросил своего присного отпустить одну из рук миллионера.

Сунув карандаш между пальцев Андрея, он сжал его ладонь в дружеском приветствии…

Боль, пронизавшая мозг Мартынова, заставила его легкие разорваться криком и заглушить ночной прибой.

– Начинай говорить, сукин ты сын!.. – взревел Джексон и с размаха всадил носок туфли от Prada в бок русскому.

Уже готовый к пытке ямаец с наструганными из ветки иглами раздумывал, что делать дальше. Босс просил не бить русского, чтобы развязать ему язык. А сам вырубил его как только представилась такая возможность.

– Ладно, леди, – решительно развернулся в сторону Сандры Джексон, – ваш муж оказался крепким малым.