Убить босса!

Мистер Мартенсон стоял на огромном Т-образном столе, за которым восседали не менее двух дюжин мужчин в невероятно дорогих костюмах. Прямо перед глазами Сандры, на огромной, выкрашенной в защитный цвет стене, красовались метровой величины золотые буквы:

По глазам замерших за столом господ было понятно, что повидать им в жизни пришлось многое, но аналогий произошедшему никто из них не находит. Осколки стекла зеркального витража стены, покрывшие весь стол брызгами размером от квадратного сантиметра до квадратного дециметра, лежали поверх бумаг, фирменных бланков, дорогих авторучек и перевернутых письменных приборов. Перед ними стоял мужчина с сединой в висках и очевидным бесом в ребре, в слегка разорванном костюме от Ponti. Он держал на руках симпатичную девушку в коротеньком костюмчике от Escada, и мисс дико хохотала.

На лицах сыновей адвоката Смита читался ужас. Они понимали, что сделка ценой в 3 миллиона долларов, которую они начали заключать полчаса назад, откладывается, понимали, что за спиной стоявшего перед ними Капитана Америки и его подруги только небо Манхэттена и более ничего. Им, вероятно, хотелось что-то сказать, но они не спешили этого делать в надежде, что первым это скажет кто-то другой.

Но первым заговорил тот, что держал на руках секретаршу. И заговорил он на странном языке, как и положено пернатым его уровня.

Verevka, svoloch, korotka…

Но потом снизошел и до английского:

– Господа, у меня нет сверкалки, как у агентов в чёрном, но всё-таки прошу вас забыть о случившемся. Сейчас мы уйдем, вы придете в себя, и последнее, что останется в вашей памяти, это чайка, сошедшая с курса над Гудзоном.

Прохрустев по столу до самого его конца, мужчина спрыгнул, опустил девушку на землю и потянул её за руку к выходу. Через секунду, как он и обещал, о странном происшествии напоминали лишь осколки стекла на полу и столе.

– Нужно вызвать стекольщиков, здесь ужасный сквозняк, – сказал после долгого молчания председательствующий.

Трое ворвались в кабинет советника президента «Хэммет Старс», когда тот ещё стоял на подоконнике. Его позиция была уязвима, как никогда, но достать его сразу у оставшейся части банды латиноамериканца Бронко не получилось. Ударивший в лицо кислый запах пороха и крови остановил их на пороге, и ещё пять секунд у них отнял раненый боец, ползущий к ним по полу, как таракан. Он умолял вызвать врачей и волочил раздробленную ногу, оставляя на полу широкий багровый след…

Выглянув в окно, один из головорезов Малкольма сделал это скорее машинально, чем повинуясь разумному началу. Увидеть с высоты тридцать третьего этажа два размазанных на асфальте тела дело весьма мудреное и требует если не специальной оптики, то хотя бы примитивной фантазии.