Убить босса!

Воспользовавшись секундной растерянностью противника, Андрей добавил ещё и ещё. Потом, почувствовав, как ослабела хватка, удерживающая его в партере, он тяжело поднялся и тут же рухнул вниз, ломая коленями ребра Джексона.

Широко раскинув руки, наркоделец замер и уставился в затянутое копотью небо наполовину прикрытыми глазами. Левая пола пропитавшегося известью пиджака распахнулась, и Андрей увидел широкую рукоять «беретты».

Дышать на крыше было уже невозможно. Выпростав из брюк рубашку, Мартынов прижал её ко рту и, падая, сунул руку под ещё теплую мышку ямайца…

Рука удобно легла на рукоять, он потянул оружие на себя и перевернулся на спину…

Вертолет по-прежнему висел над уже начинавшей местами потрескивать крышей, это Малкольм все пытался разглядеть, убит проклятый русский или нет. Он не мог улететь, не убедившись в главном…

Когда первая пуля пробила стеклянный колпак, Малкольм подумал, что это палит Джексон, обиженный, что его оставили на крыше.

– Зайди правее! – приказал Стив пилоту.

– Нас свалят, босс! – вскричал пилот. – Мы же не на боевом вертолете! Мы на стрекозе!..

– Зайди правее, я сказал! – повторил Малкольм, вглядываясь в расстилающийся над крышей смог.

– Нас собьют, – запричитал пилот, – нас обязательно собьют…

Вторая пуля вошла ниже колпака, повредив систему навигации.

– Спустись ниже! – проорал Малкольм, вынимая из кобуры кольт и готовясь расстрелять ослабевшего после схватки Джексона с высоты нескольких метров.

Когда до черепицы оставалось не более трех метров, Малкольм увидел… что к вертолету идет Мартынов.

Русский сжимал в руке тяжелую «беретту» и, храня на своем лице следы чужой крови, улыбался оскалом смерти…

– Пресвятая Богородица… – пробормотал, словно в ступоре, Малкольм.

«Беретта» задрожала в руке русского, словно хотела выпрыгнуть из руки…

Малкольм успел досчитать до пяти. Первые пять пуль сокрушили аппаратуру вертолета, когда же геликоптер вздрогнул, потерял ориентацию и перестал повиноваться штурвалу, Стив Малкольм пришел в себя. Проклиная себя за трусость, он распахнул окно и вытянул руку по направлению к врагу…

И тут же «беретта» в руке русского задергалась, как паралитик. Малкольм хорошо видел, как гильзы одна за одной покидают пистолет русского.

Одна из пуль пробила плечо пилоту, вторая пронзила ему шею. Он бы выжил, и выжил бы, верно, и его босс, но одна из десяти выпущенных, как из автомата, пуль пробила редуктор пропеллера. Оторвав руки от штурвала, чтобы прикрыть хлещущие кровью отверстия на своем теле, пилот завалился на бок. Малкольм сам, схватился за штурвал, чтобы стабилизировать положение начавшего крениться вертолета…

Он схватился за штурвал, но, как завороженный, продолжал смотреть на Мартынова.