Убийство в спальном вагоне

 – На твоем месте я бы этого не делал! Это может быть очень опасно!

– И это говоришь мне ты? – обманчиво спокойным голосом ответила Надежда. – После всего, что ты мне подсиропил?

Конечно, не следовало так жестко говорить с Виктором и попрекать его несчастьем тоже не следовало, однако Надежду Николаевну задел за живое его тон. Таким тоном она позволяла разговаривать с собой только одному человеку – собственному мужу. И то, когда очень сильно провинилась.

– Извини… – Виктор тотчас стушевался, – извини, я не хотел тебя обидеть.

– Расстанемся прямо сейчас, – сказала Надежда Николаевна, поглядев на часы, – ты уж без меня управляйся. Домой ходить не советую, вдруг милиция тебя и там караулит? Впрочем, как знаешь, ты сам большой мальчик.

– Да уж, – согласился Виктор, взглянув на Надежду не слишком приветливо.

Глядя в свое отражение в стеклянной столешнице, Надежда накрасила губы и направилась к выходу. Простились старинные приятели весьма холодно.

В конце концов, размышляла Надежда, шагая к станции метро, они не виделись с Виктором Бегуновым лет двадцать, если не больше. И кто его знает, каким он стал человеком? Что за таинственные дела у него? Она, Надежда, сделала все, что могла, теперь пора заняться своими собственными делами.

С такими благими мыслями она вошла на станцию метро, аккуратно придержав двери, как этому учила желтая табличка.

– Здравствуй, Юрочка! – проговорила Люся, прижав к щеке согретый в руке мобильник. – Я здесь… в Питере…

– Ну?! – отозвался в трубке до боли знакомый голос. Радости в этом голосе Люся не услышала.

– Я приехала, – повторила Люся. – До завтра я буду здесь! Ты сможешь прийти?

– Навряд ли! Ты же знаешь мои обстоятельства…

Люся очень хорошо знала его «обстоятельства». «Обстоятельства» звали Анна, у «обстоятельств» были жесткие, как щетка, черные волосы, пятьдесят шестой размер одежды, короткие толстые ноги, похожие на ножки концертного рояля, и зычный голос сержанта-сверхсрочника.

По части внешности Люся могла дать этим самым «обстоятельствам» сто очков вперед. Она была миловидна: круглое смешливое лицо с ямочками на щеках, голубые наивные глаза и звонкий смех заставляли учащенно биться не одно мужское сердце.

Люся работала проводницей в фирменном поезде сообщения «Москва – Петербург», и не так давно начальство за хорошее поведение и приятную внешность перевело ее на престижный вагон СВ."

"За этот вагон женщины из поездной бригады боролись между собой не на жизнь, а на смерть.