Убийство в спальном вагоне

– Кастрюлю для сосисок давай! – распоряжалась она, и Анфиса невольно включилась в темп.

Хоп! – один омлет готов, и Надежда тут же положила на сковородку следующую порцию.

– Как у вас ловко все получается, – не выдержала Анфиса, – а я вечно посуду бью…

– Никакой тут сложности нет! – тут же принялась объяснять Надежда Николаевна. – Просто нужно кухню в порядке содержать, чтобы все всегда под рукой было.

– Да я вообще готовить не люблю…

– Думаешь, я люблю? – разоткровенничалась Надежда. – Да только куда денешься, если мужчина еды требует? Да и сама я не святым духом сыта… А готовить тебе не хочется, потому что кухня унылая, нужно бы тут все поменять.

– Зачем менять? Это папа ремонт делал… – насупилась Анфиса.

– Слушай, давай начистоту! – рассердилась Надежда. – Папы давно нет, больше года, так? А ты устроила в квартире мавзолей! В комнату не войди, кухню не тронь!

– Что тут плохого, если я помнить хочу?

– Да то плохо, что живой-то человек в мавзолее жить не может! Этак свихнуться можно!

– Уже, – усмехнулась Анфиса, – Стас к психиатру водил.

– И что? – с любопытством спросила Надежда.

– Выписал таблетки какие-то…

– Понятно отчего ты такая заторможенная… Выброси таблетки эти в мусоропровод! – приказала Надежда. – А лучше займись делом. В квартире ремонт сделай, тряпки свои перетряси, купи что-нибудь новое, поярче и повеселее, а самое главное – немедленно в парикмахерскую! Самое верное лечение от нервов, я тебе точно скажу!

– Да что вы мне такое предлагаете? – Анфиса даже покраснела от гнева. – Ведь только сегодня ночью… Я одна осталась, родную сестру потеряла!

– Ты ее уже давно потеряла, – безжалостно сказала Надежда, – сколько вам было-то, лет по десять? Так что пора бы уж научиться жить одной. Нравится себя жалеть? Ну так и сиди одна в этом склепе, а жизнь мимо пройдет!

– Что это вы так расшумелись? – сказал, входя в кухню, умытый и причесанный Виктор.

Волосы лежали красивой волной, глаза блестели, даже румянец появился – наверно, от холодной воды. Снова перед Надеждой стоял интересный моложавый мужчина.

Надежда промолчала, затем ловко сложила три готовых омлета фунтиками, присыпала сверху тертым сыром и накрыла сковородку крышкой.

– Через две минуты выключишь! – строго бросила она Анфисе и удалилась в ванную.

А вернувшись, вскоре заметила через дверь, как эти двое накрывают на стол. Анфиса доставала из буфета тарелки и по одной передавала их Виктору, опустив глаза. Он же, напротив, жадно заглядывал ей в лицо, как будто хотел разглядеть в нем что-то важное, и тарелки брал так, чтобы ненароком коснуться ее руки. При этом в движениях Виктора и Анфисы была какая-то удивительная слаженность – как будто они составляли одно целое.