Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

Он ощутил, что, возможно, она вовсе не настолько рада видеть его, как показывает. В конце концов, она не была с ним близко знакома. И хотя Эркюль Пуаро являлся весьма тщеславным типом во всем, что касалось его профессии, он был весьма скромен в оценке собственной привлекательности.

– Доброе утро, мадам, – ответил он. – Еще один прекрасный день.

– Да, правда, удачно? Но нам с Дугласом всегда везет с погодой.

– Правда?

– Да. Мы действительно очень счастливы вместе. Понимаете, месье Пуаро, когда видишь столько бед и несчастий вокруг, когда столько пар разводятся, и все такое, тут начинаешь ощущать благодарность за свое счастье.

– Приятно слышать это, мадам.

– Да. Мы с Дугласом так невероятно счастливы… Знаете, мы уже пять лет женаты, а в наши дни это такой долгий срок…

– Не сомневаюсь, что в некоторых случаях это почти вечность, мадам, – сухо ответил Пуаро."

"– …но я считаю, что сейчас мы куда счастливее, чем сразу после свадьбы. Понимаете, мы абсолютно подходим друг другу.

– Конечно, в этом заключается все.

– Вот потому мне так жаль тех людей, которые несчастливы.

– А именно…

– Да нет, я говорю в целом, месье Пуаро!

– Я понимаю. Понимаю.

Миссис Голд взяла шелковую нитку, поднесла ее к свету, одобрительно кивнула и продолжила:

– Например, миссис Чантри…

– Да, миссис Чантри?

– Она вовсе не кажется мне приятной женщиной.

– Нет-нет. Вероятно, нет.

– На самом деле я просто уверена, что она недобрая женщина. Но в чем-то мне даже жаль ее. Потому что, несмотря на все свои деньги и внешность, и все прочее, – пальцы миссис Голд дрожали, и она не могла продеть нить в иголку, – она не из тех женщин, к которым мужчины по-настоящему привязываются. Она из тех, от которых мужчины легко устают. Вам так не кажется?

– Лично я уж точно очень быстро устал бы от разговора с ней, – осторожно сказал Пуаро.

– Да, это я и имела в виду. Конечно, она умеет привлекать…

Миссис Голд замялась. Губы ее задрожали, она неуверенно проткнула работу иголкой. Даже менее наблюдательный, чем Эркюль Пуаро, человек заметил бы, что она расстроена.

Женщина продолжала невпопад:

– Мужчины как дети! Всему готовы поверить…

Она склонилась над работой. Снова ненавязчиво мелькнул батистовый платочек. Пуаро решил, что пора сменить тему.

– Вы не купаетесь этим утром? – спросил он. – А месье ваш муж, он на берегу?

Миссис Голд подняла взгляд, моргнула, снова приняла почти строптиво радостный вид и ответила:

– Нет, не сегодня. Мы решили пройтись вдоль стен Старого города. Но мы каким-то образом разминулись. Они ушли без меня.

Это «они» сказало ему все, но прежде чем Пуаро успел что-нибудь ответить, с берега пришел генерал Барнс и плюхнулся в кресло рядом с ними.