Убийство в Эшли-Грин

Ее слова ошеломили Мезурье, что не укрылось от глаз Кеннета, который сел на спинку дивана и заявил:

– Теперь, вероломный, ты у меня в руках!

Мезурье взглянул на него со жгучей ненавистью и ответил:

– Не понимаю, какое это имеет значение.

Этот беспомощный ответ восстановил против него невесту. Антония заговорила суровым тоном:

– Джайлс не сможет помочь тебе, если будешь вести себя как идиот. У тебя должна была быть какая-то причина ехать в ту ночь в Хенборо, и если ты ее скрываешь, это лишь усиливает подозрение.

– Ну, ладно! – сказал Мезурье. – Если это тебя устроит, я поехал с безумной мыслью воззвать к великодушию Верекера, потом передумал и повернул обратно.

– Могу лишь сказать, что мне нужно еще выпить, – сказал Кеннет, поднимаясь с дивана и подходя к буфету. – Чем больше я слушаю Рудольфа, тем больше убеждаюсь, что нам легко свалить на него вину в убийстве. – Он налил себе виски с содовой. – Еще кто-нибудь хочет? – Никто не ответил. Кеннет поднес стакан ко рту, отпил половину содержимого и вернулся к дивану. – Сейчас я работаю над версией, что машина Арнольда оставалась в Лондоне.

Антония нахмурилась:

– Но это означает, что Арнольд должен был поехать туда вместе с Рудольфом, а он на это не согласился бы.

– Конечно, не согласился бы, и, принимая во внимание все обстоятельства, кто упрекнет его? Дело в том, что Рудольф сперва его убил.

– О, какой ужас! – содрогнулась Виолетта. – Пожалуйста, не надо!

Мезурье выглядел слегка бледным и очень разгневанным.

– Очень умно! – сказал он. – И скажи на милость, как ты объяснишь тот факт, что в моей машине нет следов крови?

Кеннет снова приложился к стакану.

– Ты завернул тело в старый плащ, – ответил он.

– Который потом сжег в камине своей спальни, – сухо произнес Джайлс.

– Нет-нет! Срезал ярлык с фамилией портного, завернул в плащ камень и утопил его в пруду в Хаксли-Хит, – сказал Кеннет.

– Недурно, – одобрила Антония. – Но ты не сказал, как он ухитрился убить Арнольда и уложить труп в машину так, чтобы никто этого не видел.

– Когда вам надоест развлекаться за мой счет, – злобно сказал Рудольф, – то, может, позволите сказать, что ваше отношение ко мне просто возмутительно!

Антония удивленно раскрыла глаза.

– Не понимаю, чего ты раздражаешься. В конце концов, Арнольд был нашим родственником, и если мы не находим ничего предосудительного в обсуждении убийства, с какой стати тебе это не нравится? Мы даже не рассердимся, если выяснится, что его совершил ты.

– Кажется, – произнес Рудольф дрогнувшим голосом, – вы отводите мне роль козла отпущения!

– Видимо, – сказал Джайлс со своим обычным спокойствием, – ты не понимаешь… э… чисто интеллектуального интереса моих кузена с кузиной к этому преступлению.