Чистосердечное убийство

Он потрогал пальцами ткань, хмыкнул, пожал плечами, а затем вышел из комнаты и направился обратно в гостиную.

Семенов с коллегой, а также Ольга Григорьевна были уже здесь. В углу в кресле сидел Костя. Криминалист запаковывал в пластиковый пакет бежевого цвета блузку и коричневую майку.

— Ольга Григорьевна! — позвал Лев. — Значит, вы говорите, что не видели сегодня вашу старшую горничную?

— Нет, не видела, — подтвердила Шаталова.

— Выходит, она ушла рано утром, еще до того, как вы встали, — заключил Гуров.

— Что значит «ушла»? — удивилась хозяйка. — Она не должна никуда отлучаться без моего разрешения.

— Тем не менее в комнате ее нет. И, как я понимаю, нигде на территории усадьбы тоже нет. Костя, а ты не видел вашу горничную?

— Нет, не видел, — покачал головой Константин.

— Теперь мне нужно поговорить с остальными, кто живет в доме, — заявил Гуров. — Повар, естественно, на кухне?

— Да, Гена у себя, я только что его видела, — кивнула Ольга Григорьевна. — Но я не понимаю, куда могла деться Лиза! Она ничего не говорила, не предупреждала…

— Будем выяснять, и обязательно выясним. А Настя где? И где садовник?

— Алексей Федорович в саду, я его видел, — вступил в разговор Костя. — А Настя в бельевой, скатерти кипятит.

— Как ты все знаешь! — многозначительно проговорила Ольга, то ли восхищаясь способностями пасынка, то ли на что-то намекая.

Гуров прошел в кухню. Повар Селезнев действительно стоял за плитой, на которой жарилось что-то аппетитное.

— Ты Прыгунову сегодня видел? — спросил его Гуров.

— Да, конечно, — кивнул Гена. — Она завтракала.

— То есть вы вместе завтракали? Ведь обычно так бывает?

— Да, обычно мы завтракаем вместе, — подтвердил Селезнев. — Я, Елизавета Николаевна, Алексей Федорович, Настя и Руслан. Но сегодня, когда я вошел в кухню, Елизавета Николаевна уже заканчивала завтрак. Я, помню, ей еще сказал: «Что-то вы сегодня рано!»

— И что она ответила?

— Сказала, что у нее срочные дела и надо бежать.

— А какие дела? Куда бежать, не сказала?

— Нет.

— А как она выглядела? Может, была расстроена чем-то или встревожена?

— Нет, совсем наоборот! Такая была довольная, словно в лотерею выиграла.

— Значит, она закончила завтрак, когда вы все садились за стол?

— Нет, еще никого в кухне не было, кроме меня, — объяснил Селезнев. — Я заметил, что она и готовить ничего не стала: соорудила себе бутерброд с колбасой, молоко подогрела — вот и весь завтрак. Предложил, чтобы подождала, пока я что-нибудь приготовлю, а она ответила, что в другой раз, и убежала.

— А куда убежала-то?

— Я не видел, — признался повар. — Я как раз завтрак начал для всех готовить, так что не следил за ней.

— Понятно… — протянул Гуров.