Чистосердечное убийство

Седов схватился рукой за лицо, сжал его пятерней. Это позволило ему хоть немного сосредоточиться, прийти в себя. Он знал только об одном случае похищения девушки. Точнее, исчезновения. Это могла быть только Оля Ершова, дочь майора полиции, который вот уже несколько дней сидел в следственном изоляторе.

— Оля!.. — тихо позвал Седов. — Ты ведь Ершова, да?

— Уйди! — Девушка зарыдала с такой неподдельной беспомощностью, что у Алексея сжалось сердце.

Он еле сдержался, чтобы не броситься к кровати, не начать успокаивать несчастную, насмерть перепуганную девочку. Он понимал, что она в таком состоянии, что любое резкое движение с его стороны может привести к необратимым последствиям.

Не просто же так она заявила, что готова зубами перегрызть себе вены. Господи, да что же с ней тут такое делали? Неужели?.. Думать об этом не хотелось.

Алексей нашел единственно верное решение. Он не стал приближаться к несчастной пленнице, просить ее успокоиться.

Седов просто уселся в дверном проеме, там, где и стоял, и стал говорить тихим спокойным голосом:

— Какая ранняя в этом году весна. Еще апрель не кончился, а погода почти летняя. Ночью заморозки были, а утром опять станет тепло. Весна — хорошее время года. Листочки на березках пробиваются. Если смотреть на лес издалека, то он весь в зеленой дымке. А листочки у березы хорошо пахнут, пока они еще молоденькие и липкие на ощупь. Ты любишь нюхать весной молодую зелень? — Алексей повернул голову и посмотрел на девушку.

Она уже не ревела, а только хлюпала носом и прислушивалась к его голосу.

— Ты кто? — наконец спросила девушка. — Из этих?..

— Я капитан полиции. Алексей меня зовут. Фамилия Седов.

— Из полиции? — Девушка встрепенулась на своем грязном растрепанном ложе, но тут же опять замерла."

"— Не пугайся. — Алексей улыбнулся. — Я пока тоже пленник, как и ты. А они бандиты, — нашел необходимым добавить он.

— Пленник? Почему? Я не понимаю.

— А ты тут почему? Зачем они тебя здесь держат?

— Я не знаю, — упавшим голосом ответила она. — Они схватили меня прямо возле управления внутренних дел, затолкали в машину, усыпили чем-то, хлороформом каким-нибудь или эфиром. Эти гады что-то про папу говорили. Он, мол, не должен чего-то рассказывать. А я вроде как заложница.

— Так ты Оля Ершова? — снова спросил Седов.

Теперь девушка на его вопрос отреагировала адекватно. Она вытерла нос движением предплечья, как это делают дети, и посмотрела на Алексея широко раскрытыми глазами. Седов снова почувствовал, как у него сжалось сердце. Ведь девочка совсем еще, хоть и студентка.

— Да, а вы знаете моего папу?

— Знаем, Оля, и давно тебя ищем. А ты вон где оказалась.