Чистосердечное убийство

Михаил чертыхался и проклинал бестолковую собаку. Ее сегодня перехвалили, а она совсем потеряла стыд и позорила своего хозяина. Михаил кинулся спасать мужика в спецовке. Он схватил Графа за ошейник и потащил назад к машине, то и дело извиняясь и прикладывая руку к груди. Наконец, собаку удалось успокоить, но вид у нее был весьма недовольный. Как будто ей не дали выполнить свой собачий долг. Аварийка уехала. Михаил запихнул Графа на заднее сиденье «Волги» и поднял стекло так, чтобы он даже носа оттуда не смог высунуть.

Михаил стоял перед машиной и задумчиво смотрел на собаку, присмиревшую на заднем сиденье.

Гуров перехватил его взгляд и спросил:

— Ты что, Михаил? Вспомнил что-то?

— Лев Иванович, понимаете, я с собаками с детства вожусь, — задумчиво проговорил Спирин. — Потом в армии, теперь с Графом. Вы уж поверьте, я прекрасно понимаю, что у них на морде написано и в головах происходит. У меня сейчас полное ощущение, что Граф учуял человека, который эти ботинки носил.

— У собаки свои… — начал было Седов, но тут же сбился. — Нет, если разобраться, то у этого аварийщика спецовка чистая и ботинки тоже. Такое ощущение, что он в них только в машине ездит, а с механизмами и оборудованием работает в чем-то другом.

— Ну да, — согласился Гуров. — С механизмами работает или овощи перебирает. Одна загвоздка: где овощехранилище, где НПЗ, а где ботинки и бомж. Чушь какая-то.

— Вы и правда так считаете? — поинтересовался Седов.

— Ох-хо-хо, Леша! — Гуров вздохнул. — Чтобы считать иначе, мне нужно придумать, каким образом и зачем слесарь по оборудованию с нефтеперерабатывающего завода выбросил свои рабочие ботинки, еще годные к носке, в мусорный бак возле овощехранилища. От Самары до НПЗ — километра три, от завода до Лыкова — примерно двенадцать. И ботинки. Миша, а может, ты ошибся? Вдруг от этого слесаря с аварийки просто пахло плохо или точно так же, как от того мужика, который в прошлом году в твоего Графа запустил кирпичом?

— Все может быть, — угрюмо ответил Михаил и пошел за антифризом.

Он тоже явно был в недоумении и не мог найти связи между моментами, упомянутыми полковником.

К этому допросу Гуров готовился всю ночь. Это была хитрая система, моделирующая работу детектора лжи, но без применения какой-либо техники. Тут нужны были наблюдательность, хорошая память и четкое понимание того, что ты делаешь. Принцип простой. Основывался он на индивидуальных поведенческих особенностях человека, его моторике, мимических движениях лица. Неважно, какой перед тобой человек, лишь бы не робот. Мы ведь не следим за собой, если не знаем, что нас проверяют.

Допустим, вы зададите собеседнику вопрос и поймете, что он вам соврал. В этом случае нужно зафиксировать в памяти все индивидуальные особенности его реакций.