Убийство церемониймейстера

 – Орденок сорвать хотите? И для того готовы сослать в каторгу невиновного? Валяйте!"

"Развернулся и ушел, выражая возмущение своей походкой. Лыков стоял и глядел ему вслед. А может, действительно благородство еще осталось в людях? Хорошо бы так. Хорошо бы ошибиться. Сыщик отметил две фигуры в сером, что направились за дипломатом, и вернулся на Фонтанку.

Он никак не предполагал, что ему придется сегодня в третий раз встретиться с Лерхе. Но через час появился один из филеров и сообщил, что дипломат вызвал домой курьера. На выходе филеры поймали парня и спросили, куда его послали. Оказалось, за билетом до Гельсингфорса! Один наружник остался под окнами квартиры, а второй побежал к начальству. Лыков чертыхнулся, взял дежурный экипаж и поехал на Финляндский вокзал.

Викентий Леонидович сидел в буфете первого класса и пил пиво. Увидев сыщика, он переменился в лице.

– Я арестован?

– Нет. Но я прошу вас вернуться домой. И никуда не убегать. Это самое неудачное, что вы могли придумать в вашем положении.

– Просите вернуться? А если я откажусь?

– Вот тогда я вас арестую.

– Без санкции судебного следователя?

– Оформлю ее завтра, задним числом.

– Но это произвол! – вскричал Лерхе.

– Конечно, произвол, – согласился Лыков. – Хотя так делается сплошь и рядом. Самому не хочется. Но вы меня к этому вынуждаете.

– Я вынуждаю вас к произволу?

– Нет, к переводу дознания в следствие. Вы один из подозреваемых, и я никак не могу отпустить вас. Утром следователь выпишет распоряжение. Не об аресте, а о неотлучке с места жительства, для всех троих. После этого вы свободный человек, только надо будет дважды в день отмечаться в своем полицейском участке. Но ждать утра вам придется в секретной камере внутренней тюрьмы Департамента полиции. И это занесут вам в формуляр. Запись такая: «Подвергнут однодневном аресту по подозрению в причастности к убийству». Вам оно надо? Лучше послушайтесь меня. Езжайте домой и ждите.

– Ждать? Чего? Тюрьмы, неправедного суда и каторги?

– Нет. Ждите, когда я найду настоящего заказчика убийства Дашевского. Если это не вы, вам нечего бояться.

Лерхе с тихим бешенством разглядывал сыщика, не зная, что ответить.

– Викентий Леонидович, – добавил тот. – Потерпите еще немного. Скоро все кончится.

Дипломат выругался, как извозчик, и пошел сдавать билет.

Утром следующего дня Лыков заявил Дурново:

– Агентурные способы дознания себя исчерпали. Необходимы новые действия, возможные только с санкции прокурора. А именно изъятие корреспонденции подозреваемых и обязательство о неотлучке.

– Что вам даст выемка бумаг? – скептично спросил директор. – Они же не дураки, давно все подчистили.

– Всякое случается, Петр Николаевич. И на старуху бывает проруха.

– Ну хорошо.