Убийство церемониймейстера

 – Живут в собственном доме в Татарском переулке.

Надворный советник обратился к приставу:

– Рад обнаружить, господин капитан, отличную выучку кадра в порученном вам участке. Вы и ваши люди помогают раскрытию убийства церемониймейстера Высочайшего Двора.

Брехастов порозовел от удовольствия и протянул сыщику руку. Помирились, наконец-то…

Татарский переулок был неподалеку, и Алексей решил навестить вдову на авось. Вдали, на Съезжинской, он увидел городового и подошел к нему. Тот сразу стал во фрунт:

– Здравия желаю, господин Лыков!

«Делаюсь знаменитым, – подумал сыщик. – С чего бы это?»

– Покажи мне, где здесь дом вдовы Голендеевой."

"– А вот он, господин Лыков! Третий от угла по левой стороне. Только там собака уж больно злая… Разрешите, я сперва распоряжусь, чтобы привязали!

– Не надо, – отмахнулся надворный советник. – Справлюсь как-нибудь… и с собакой, и со вдовой.

Постовой хмыкнул в усы и козырнул. Лыков подошел к небольшому двухэтажному дому. Деревянный, но крепкий. А во дворе даже яблони посажены! В воротах лежал огромный пес и глядел на сыщика с высокомерным любопытством. Алексей встал перед ним и сказал:

– Здорово, блохастый! Как жизнь?

Пес сначала зарычал, но потом подобрался и на полусогнутых торопливо отполз к сторожке. Тут из подъезда вышла хорошо одетая барыня и удивилась:

– Моего Гектора вся улица боится! А от вас он на брюхе уполз. Как это получилось?

– Здравствуйте, Мария Евдокимовна, – снял шляпу надворный советник. – Я к вам. Позвольте представиться: Алексей Николаевич Лыков, чиновник особых поручений Департамента полиции.

– Здравствуйте, – ответила Голендеева, бесцеремонно разглядывая Алексея. Она была действительно красива: хорошая фигура, ухоженное лицо, смешливые глаза. От вдовы словно исходили какие-то токи. Или волны? У Лыкова закололо в боку, там, где была рана от турецкого кинжала. Это с ним случалось, когда попадалась интересная женщина. «Ну-ка назад, – осадил сам себя сыщик, – ты еще с Анютой не разобрался!»

– Я веду дознание убийства вашего жениха, коллежского асессора Дашевского…

– Он не был моим женихом! – перебила сыщика Мария Евдокимовна. – Я не дала окончательного согласия.

– Но Устин Алексеевич говорил всем, что у вас скоро свадьба, – возразил Лыков.

– Ну… Его, конечно, прельщал мой капитал…

– А вас – его придворное звание, – дополнил вдову сыщик.

Женщина вспыхнула, отстранилась, хотела ответить что-то резкое, но сдержалась.

– Вы правы – я, наверное, это заслужила. Жестоко с вашей стороны, но, в сущности, справедливо. Алексей Николаевич, нам надо поговорить!

– Для этого я здесь.

– Сейчас я не могу… послала горничную за экипажем, меня ждут. У вас хорошее лицо. Хочется вам верить.