Банальное убийство

И Салли, чмокнув управляющего в щеку, сказала: – Поверить не могу! Ты слышал? Я сказала: «Доббси»!

– Да-да, слышал. Спорим, вы знаете, что слышал. – Доббс кивнул Салли с таким видом, словно он был не дворецким, а послом какой-нибудь африканской страны. – Надеюсь, вам не придется слишком долго ждать. – И с этими словами он ушел.

Когда Доббс закрыл за собой дверь, Салли плюхнулась в бли жайшее кресло.

– Боже мой! – простонала она. – Как это ужасно! А я ведь не хотела приходить. Арчи, вы не могли бы поторопиться? Поторопитесь, пожалуйста!

Я велел ей расслабиться и, сняв шляпу и пальто, бросил их на стул, затем огляделся по сторонам. Комната оказалась очень большой и заставленной мебелью. Ну и естественно, кроме нее, тут наверняка еще имелись спальня, ванная и кухня. И даже если бы я искал конкретный объект типа бутылочки с белым мышьяком, подобная работа заняла бы у меня не меньше трех часов. Более того, поскольку я не рассчитывал обнаружить что-либо ценное, а лишь лелеял слабую надежду найти нечто такое, что позволило бы увидеть свет в конце туннеля, на поиски не хватило бы и целой ночи. Скажем, это мог быть клочок бумаги, письмо или запись; впрочем, на проверку книг на высоких, до потолка, стеллажах, выстроившихся вдоль правой стены, ушла бы куча времени. Между тем Калмус мог появиться в любую минуту. Я решил сперва осмотреть спальню и направился к двери слева, но, уловив боковым зрением нечто странное, остановился и повернулся."

"Это был Калмус. Полностью одетый, он лежал, вытянув ноги, на полу перед диваном, частично скрывавшим тело. Покосившись в сторону Салли, которая по-прежнему сидела на стуле, закрыв лицо руками, я присел на корточки перед трупом. Калмус смотрел в потолок широко раскрытыми глазами с расширенными зрачками, лицо было багровым, язык вывалился наружу, вокруг рта и носа – следы пены. Пена уже успела засохнуть, следовательно проверять пульс и дыхание не имело смысла. Я ткнул пальцем в странгуляционную борозду вокруг шеи, наклонился поближе, чтобы раздвинуть края борозды. И увидел шнур, вроде тех, что использовались для жалюзи, с узлом, затянутым под левым ухом, и свободными концами, заткнутыми под мышками. Я сделал себе мысленную зарубку не забыть спросить убийцу, когда мы его возьмем, зачем он спрятал концы шнура: из любви к порядку или чисто машинально. Самая примечательная деталь из всех, что мне доводилось видеть при осмотре умерших насильственной смертью. С трудом подавив желание выдернуть концы, чтобы проверить длину шнура, я продолжил осмотр, и тут сзади раздался какой-то сдавленный звук. Я резко обернулся. Салли, стоявшая за моей спиной с отвисшей челюстью, начала потихоньку обмякать. Я едва успел подхватить ее.