Банальное убийство

– Итак, если она и в самом деле вела себя недостойно и ее недостойное поведение стало причиной убийства Эшби и самоубийства ее отца, то что, черт возьми, могло бы побудить ее явиться ко мне, к человеку, с точки зрения ее отца, великому, а значит, такому, кого так просто не проведешь, и предлагать деньги, крупную в ее глазах сумму, упрашивая выяснить правду и разоблачить убийцу?! Так не бывает. Потому я поверил ей.

Он снова перевернул ладонь.

– Не стану притворяться, будто меня побудили к действию деньги мисс Вассос, или ее отчаянное положение, или страсть к поискам истины и справедливости. Мною двигала обида. В понедельник, еще до моего знакомства с мисс Вассос, мистер Кремер заявил, будто я способен спрятать убийцу, только чтобы избавить себя от неудобств из-за поиска нового чистильщика обуви, а через день, то бишь в среду, он заявил мистеру Гудвину, что я пошел на поводу у потаскушки, и выставил его из кабинета. Потому я…

– Я его не выставлял!

Вулф не обратил внимания.

– Потому я и пригласил мистера Кремера. Мог попросить окружного прокурора кого-нибудь прислать, но мне хотелось, чтобы это был мистер Кремер.

– Ну так вот он я, сижу и слушаю, – буркнул Кремер.

Вулф повернулся к нему:

– Да, сэр. Не стану пускаться в объяснения, почему посоветовал мисс Вассос подать иски в суд. Это была всего лишь уловка. Мне было необходимо всех увидеть. Я уже получил одну подсказку. Так же, как и вы.

– Если вы говорите, что убийца не Вассос, то никакой подсказки я не получал. Не было такого.

– Было. Я дал вам подсказку… вернее, мистер Гудвин, который дословно передал наш последний разговор с мистером Вассосом, который сказал, что кого-то видел. Вернее, так:

«Если бы я сказал копу, что кое-кого видел…» Но ведь ясно же было, что он и в самом деле кого-то видел. К тому же в тот же вечер он рассказал об этом дочери, однако добавил, что не все факты сообщил и мне, и в полиции, а потому утром хочет прийти ко мне и посоветоваться, что делать. Он и дочери не сказал, о чем речь. Конечно, это была подсказка.

– Подсказка какая?

– Такая. Что он знал или думал, что знает, кто убил Эшби. Где и как узнал, можно лишь догадываться, но весьма вероятно, что Пит увидел, как кто-то вышел из кабинета Эшби. Не вошел, а вышел. Вам известно, возможно, лучше, чем мне, когда именно погиб Эшби. И Пит наверняка понял, что видел выходившего из кабинета именно в то же время. Это был человек, о котором он не захотел никого поставить в известность, так как либо хорошо к нему относился, либо от него зависел. Тут у меня есть перед вами одно преимущество. У нас с Вассосом стало привычкой, пока он чистил мне туфли, вести беседы об истории Древней Греции и о знаменитых греках, потому мне были известны его наклонности.