Банальное убийство

Мы обнаружили там еще два комбинезона, совершенно идентичных тому, который показал Гудвин Энн Тензер; с точно такими же пуговицами из конского волоса. Будь они триж ды прокляты!

Мне его проклятия по адресу показались не вполне неуместными, но потом я сообразил: возможно, Кремер тоже успел пообщаться с Николасом Лоссеффом.

Между тем инспектор продолжил:

– Я должен знать все, что известно миссис Вэлдон про этого малыша. А также все, что известно вам. От ее адвоката и врача сам окружной прокурор не сумел ничего добиться, но они, разумеется, вправе не разглашать сведений о своей клиентке. Иное дело – няня, горничная и кухарка. Они никакими обетами молчания не связаны, но тем не менее все словно воды в рот набрали. Няня уверяет, что знает о ребенке всего ничего: что он мужского пола, вполне здоровый и ему от роду месяцев пять-семь. И еще нам известно, что миссис Вэлдон не его мать. Ни в декабре, ни в январе она детей не рожала.

– Я уже дал вам слово, – напомнил Вулф, – что не имею ни малейшего представления о том, кто убил Эллен Тензер.

– Угу, я слышал.

– А теперь даю слово, что знаю о ребенке, о его родителях и о том, кто подбросил его миссис Вэлдон, не больше вашего.

– Я вам не верю.

– Вздор! Вы не можете не верить. Вы прекрасно знаете, что означает мое честное слово.

Кремер ожег его свирепым взглядом:

– Тогда что же, черт побери, вы знаете?! Для чего наняла вас миссис Вэлдон? Почему вы так долго скрывали, что работаете на нее? Почему посоветовали ей молчать?

– Ее приход ко мне содержался по ее просьбе в тайне от окружающих. Или вы считаете, что у врачей и адвокатов, даже не самых достойных представителей своей профессии, есть право хранить молчание обо всем, что связано с клиентом, а у меня нет? Миссис Вэлдон законов не преступала, никаких предосудительных поступков не совершала, и ей неизвестны какие-либо деяния, о которых она обязана сообщать. Кроме того, она…

– Для чего она вас наняла?

– Вот тут-то собака и зарыта, – кивнул Вулф. – Расскажи я вам это во всех подробностях или расскажи вам это сама миссис Вэлдон, она тут же сделается мишенью для прессы, а дело получит нежелательную огласку. Ребенок, которого подбросили к порогу ее дома, был завернут в одеяло, а к одеялу обычной булавкой было пришпилено послание на листке бумаги. Изготовлено оно с помощью стандартного набора детских резиновых штампов. Следовательно…

– Что в нем было написано?

– Не перебивайте! – окрысился Вулф. – Следовательно, ценность этой бумаги как возможной улики равна нулю. И тем не менее именно эта записка побудила миссис Вэлдон обратиться ко мне. Но она не поможет…

– Где эта бумажка?

– Если бы я раскрыл вам ее содержание, дело получило бы ненужную для моей клиентки огласку.