Банальное убийство

Миссис Несбитт заявила об этом лишь две недели спустя, поскольку не хотела фигурировать свидетелем в деле об убийстве, однако по прошествии времени в ней заговорила совесть. Окружной прокурор вроде бы пообещал сохранить ее имя в тайне, но какой-то пронырливый журналист все-таки сумел об этом разнюхать – да здравствует свобода прессы! Хотя по большому счету проку от показаний миссис Несбитт было не так уж много. Эллен Тензер сказала лишь, что нуждается в услугах юриста, и попросила миссис Несбитт посоветовать ей надежного адвоката. Миссис Несбитт была только рада ей помочь и, позвонив знакомому адвокату, условилась о том, что он встретится с Эллен Тензер. Однако та на встречу так и не явилась. И причину своего желания побеседовать с адвокатом не объяснила. На всякий случай миссис Несбитт добавили в список Сола, хотя в течение последних десяти лет детей она не рожала; не было еще детей и у ее двадцатилетней дочери.

Второе событие, куда более значимое, заключалось в том, что мы едва не лишились клиентки. Второго июля, в понедельник, Люси Вэлдон позвонила нам в пятом часу вечера. Разумеется, по мере необходимости, я старался поддерживать с ней контакт и информировать о том, как продвигается расследование. Ведь самое малое, что можно делать для клиентки, более трехсот долларов из кармана которой ежедневно выбрасывается коту под хвост, – это время от времени звонить ей либо иногда заскакивать, здороваться и говорить, что да, мол, погодка стоит славная, но вот только дождичка не хватает для урожая.

Как-то раз мне удалось присутствовать в доме Люси при кормлении малыша, однажды я провел с ней ланч, дважды пообедал, обучал ее игре в пинокль, а ее игрой на пианино наслаждался в общей сложности в течение шести часов. Кроме того, мы несколько раз танцевали с ней под музыку в столовой, не застланной коврами. Танцевала Люси так, что провести с ней вечер-другой во «Фламинго» или в «Джилотти» было бы одно удовольствие, однако с этим приходилось повременить – не нарушать же конспирацию! И все же, задай вы мне вопрос, стал бы я тратить столько времени и сил на клиентку, будь она косоглазой или колченогой, я бы твердо ответил «нет».

Второго июля, когда зазвонил телефон, я снял трубку и не успел произнести привычную формулу «Кабинет Ниро Вулфа», как голос Люси прервал меня на полуслове:

– Арчи, вы можете ко мне приехать? Прямо сейчас.

– Пожалуй, да, – без колебаний ответил я. – Что-нибудь случилось?

– Ко мне приходил полицейский. Он только что ушел. Спрашивал, когда именно я обратилась к Ниро Вулфу, интересовался ребенком. Так вы придете?

– А что вы ему сказали?

– Да ровным счетом ничего. Я сказала, что он не имеет права совать нос в мои личные дела. Кажется, так вы мне посоветовали.