Банальное убийство

Так сколько денег вы принесли?

Эйвери сунул руку в нагрудный карман, но ничего оттуда не вынул:

– Значит, вы признаетесь, что шантажируете меня?

– Конечно. Рыбак рыбака видит издалека. Убийца и шантажист.

– Я не убийца. Но если я откажусь стать жертвой и вы выполните свою угрозу, я попаду в центр скандала, и мне его точно не пережить. Надо мной нависнет тень подозрения, от которого я никогда не смогу избавиться. И чтобы этого избежать, я готов… покориться. Против своей воли. – Он снова полез во внутренний карман и на сей раз достал листок бумаги. Развернул, бросил на листок беглый взгляд и сказал: – Прочтите. – После чего отдал мне листок, на котором чернилами, от руки было написано:

Нижеследующим я удостоверяю и готов подтвердить под присягой, что мое заявление, будто я видел, как доктор Виктор Эйвери входил в дом Дэниела Калмуса в среду, 14 февраля 1962 года, является ложным. Я никогда не видел, чтобы доктор Эйвери когда-либо входил в тот дом. Я написал и подписал эту бумагу совершенно добровольно, не под давлением.

Я уронил листок на стол и широко ухмыльнулся:

– Не мешало бы вставить это в рамочку.

– У меня с собой десять тысяч долларов налом, – сказал доктор. – Когда вы подпишете бумагу и она будет у меня, я отдам вам деньги.

– А остальные девяносто тысяч?

– У вас слишком богатое воображение. Я не располагаю такой суммой, и даже если бы она у меня была… это нелепо. Давайте сделаем так. Гарантирую заплатить вам в течение недели, помимо этих десяти тысяч, еще двадцать.

– Чтоб я так жил! И у вас еще хватает наглости торговаться!

– Я не торгуюсь. Для меня тридцать тысяч – целое состояние."

"– А знает е, я восхищаюсь вашей выдержкой. И впрямь восхищаюсь. – Я внимательно посмотрел на доктора. – Но с меня хватит.

Оглядевшись, я встретился глазами с миссис Пиотти и знаком подозвал ее к нашему столику. Спросил ее, сколько я должен. Она ответила: доллар и сорок центов. Я дал ей два доллара и сказал, что сдачи не надо. Конечно, все это было сделано исключительно для отвода глаз. Я уже заплатил Джону пятьдесят долларов и собирался добавить еще.

Снова повернувшись к Эйвери, я укоризненно покачал головой:

– Нет, с меня определенно хватит. Нам придется поехать, а там пусть мистер Вулф решает.

– Что?! – вылупился на меня Эйвери.

– Я сказал: «Пусть мистер Вулф решает». Это не мой спектакль, а его. Я лишь на него работаю. Его вчерашнее заявление о моем увольнении было всего-навсего дымовой завесой. Короче, вам придется поехать и поторговаться с Вулфом. Но вряд ли вам удастся его уговорить за жалкие тридцать штук.

Эйвери продолжал таращить на меня глаза:

– Так за всем этим стоял Ниро Вулф?

– Определенно стоял. И продолжает стоять. – Я резко отодвинул стул. – Ну все, поехали.