Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Простите, сэр, просто то дело выглядело совершенно пустым! Я обсудил его с Карсторном и пришел к выводу, что речь идет о несомненном самоубийстве.

Хемингуэй, найдя письмо, впился в него взглядом.

– Почему же тогда Уорренби припрятал письмо? – воскликнул он. – Только не надо говорить про его намерение подразнить Пленмеллера! Тот и ухом не повел бы: письмо наверняка огласили в суде!

– После всего того, что мы услышали от Каупланда, сэр, я подумал, что Уорренби хотел найти хоть что-то, чтобы уязвить Пленмеллера. Письмо – подходящий документ. Он предстает в нем бессердечным человеком, намеренно действующим брату на нервы. Простите, сэр.

– Ладно. Я тоже виноват: надо было спросить, где вы нашли письмо. Несите папку! Если офис закрыт, узнайте, где живет Каупланд и…

– Не беспокойтесь, сэр, я ее добуду! – заверил инспектор, стоя по стойке «смирно».

– Выясните заодно, на месте ли начальник полиции. Мне необходимо с ним поговорить."

"Вскоре дежурный сержант доложил, что полковник Скейлз прибыл несколько минут назад для встречи с суперинтендантом. Полковник Скейлз как раз прощался с весьма дородным суперинтендантом, когда к нему в кабинет вошел Хемингуэй.

– Здравствуйте, Хемингуэй, садитесь! Надеюсь, вы напали на след?

– Кое-что есть, сэр, – ответил тот. – Один из моих сотрудников отправил вещественное доказательство вашему доктору Ротерторпу. Вечером он сможет что-то сообщить. Он сказал, что располагает небольшой лабораторией, поэтому нам не придется связываться с Ноттингэмом.

– Что за вещдок?

– Пока не могу сказать, сэр. Уверен, мы на верном пути. Это долгая история.

– Тогда возьмите сигарету или закурите собственную трубку, – предложил полковник. – Мне очень любопытно! У вас все, Митчэм?

– Да, сэр, – с сожалением признался дородный суперинтендант и вышел.

– Выкладывайте! – потребовал полковник.

– Сэмпсона Уорренби застрелили не в 7.15 и, вероятно, не из винтовки.

– Господи! Почему вы так решили?

Хемингуэй подробно объяснил. Полковник внимательно выслушал его, но, когда старший инспектор замолчал, сказал с удрученной улыбкой:

– Не отрицаю, я многое упустил в данном деле. – Он вздохнул. – Вы действуете высокопрофессионально! Если убийство совершено между 6.00 и 6.30, то это существенно сужает выбор подозреваемых.

– Если преступник – не кто-то, о ком мы ничего не знаем, сэр, что вряд ли, подозреваемых остается четверо, причем вероятными являются всего двое. Алиби на этот отрезок времени отсутствуют у викария, старшего Хасуэлла, молодого Ладисласа и Гэвина Пленмеллера. Если это викарий обзавелся чужим стволом и убил из него Уорренби или еще кого-нибудь, то я сразу подам в отставку, не дожидаясь увольнения.