Комната убийств

Этот вид был знаком Пирсу по многим похожим мастерским, где каждый предмет клался так, чтобы в дальнейшем его легко было снова взять. Картер, вне всякого сомнения, мог здесь добраться до чего угодно, просто вытянув руку. На полу, выстроенные в ряд, стояли баллоны с ацетиленокислородом, банки с краской, банки с растворителем, помятые канистры из-под бензина, тяжелый пресс, а над всем этим железом висели пружины, провода для прикуривания, приводные ремни, маски для газосварки и ряды пульверизаторов. Гараж освещался двумя длинными флуоресцентными лампами. Холодный воздух пахнул краской и немного машинным маслом. Было тихо и пусто, лишь из под серого «элвиса» сороковых годов раздавался низкий звон молотка. Пирс присел на корточки и позвал:

— Мистер Картер?"

"Стук прекратился. Показались две ноги, затем туловище, одетое в грязный комбинезон и толстый свитер с высоким воротником. Стэн Картер поднялся на ноги, вынул из нагрудного кармана ветошь и начал неспешно вытирать руки, уделяя внимание каждому пальцу и рассматривая тем временем офицеров — внимательно и спокойно. Удовлетворенный результатом, он крепко пожал руку Пирсу, затем Бентону-Смиту и обтер ладони о штаны, будто опасаясь инфекции. Перед полицейскими стоял невысокий жилистый мужчина с густыми седыми волосами, которые были коротко острижены и открывали высокий лоб. Нос — длинный и тонкий, на лице — бледность, свойственная людям, работающим большей частью в помещении. Его можно было бы принять за монаха, однако в его живых, внимательных глазах не было ничего созерцательного. Несмотря на малый рост, Картер держался очень прямо. «Бывший военный», — подумал Пирс. Представившись, он сказал:

— Мы пришли задать вам несколько вопросов о Невиле Дюпейне. Вы знаете, что он мертв?

— Знаю. Убит, наверное. Иначе бы вас здесь не было.

— Нам известно, что вы обслуживали его «ягуар». Не расскажете ли, как давно вы им занимаетесь, как вообще все происходило?

— В апреле будет двенадцать лет. Доктор на нем ездит, а я присматриваю. Каждый раз повторялось одно и то же. В пятницу вечером он забирал его из гаража при музее и возвращался в воскресенье или в полвосьмого утра в понедельник.

— И оставлял его здесь?

— Обычно он ехал прямо в музей, насколько мне известно. Почти каждую неделю я забирал его в понедельник или вторник и брал сюда. Мыл, полировал, проверял масло и охлаждающую жидкость, заливал бензин — делал все необходимое. Он любил, чтобы машина блестела.

— Что происходило, когда он приезжал на нем прямо сюда?

— Ничего не происходило. Он просто оставлял здесь автомобиль. Доктор знал, что в полвосьмого я уже здесь, и если хотел что-то сказать насчет машины, ехал сначала сюда, а дальше брал такси.