Комната убийств

Оба офицера встали. Дэлглиш пожал Талли руку.

— Спасибо, миссис Клаттон, вы нам очень помогли, — сказал он. — Один из моих сотрудников завтра с вами свяжется. Вы останетесь здесь? Вряд ли вам будет приятно провести эту ночь в коттедже.

— Мы договорились, что на эту ночь я останусь с миссис Клаттон, — сухо сказала Мюрел. — Мисс Дюпейн, естественно, не позволила бы ей остаться здесь одной. Я буду на работе в понедельник, в девять утра, как обычно. Хотя я не исключаю, что мистер и мисс Дюпейны захотят закрыть музей как минимум до похорон. В любом случае, если завтра возникнет необходимость, я обязательно приду.

— Не думаю, что это понадобится, — сказал Дэлглиш. — Мы потребуем закрыть музей и прилегающую территорию как минимум на три-четыре дня. До тех пор пока не вывезут тело и машину, место преступления будут охранять констебли. Я надеялся, что это произойдет сегодня вечером, но, похоже, раньше завтрашнего дня ничего не выйдет. Этот автомобилист, которого встретила миссис Клаттон… Не наводит ли его описание на какие-нибудь воспоминания вас?

— Нет, — ответила Мюрел. — Похоже на обычного посетителя музея, и все-таки никто на ум не приходит. Очень жаль, что Талли не запомнила номер машины. Он сказал странную вещь. Не знаю, заходили ли вы в Комнату убийств, коммандер, когда были здесь с мистером Акройдом, но один из выставленных там экспонатов посвящен смерти, случившейся при пожаре.

— Да, я знаю о деле Рауза и помню, что Рауз сказал.

Казалось, он ждет от них дальнейших комментариев. Талли перевела взгляд на инспектора Мискин. Все молчали. В результате Талли взорвалась.

— Это другое! Так не может быть! Это несчастный случай!

Все продолжали молчать. Затем Мюрел сказала:

— Дело Рауза — не несчастный случай, верно?

Никто не ответил. Мюрел, с красным лицом, смотрела то на Дэлглиша, то на Мискин, будто ища утешения.

— Говорить о причине смерти доктора Невила слишком рано, — сказал спокойно Дэлглиш. — Все, что нам на сегодня известно, — это как он умер. Миссис Клаттон, я вижу, у вас есть кодовый замок на двери и засовы на окнах. Вряд ли вам что-то угрожает, и тем не менее будет разумнее, если вы перед тем, как лечь, проверите, все ли заперто. И никому не открывайте, пока не рассветет."

"— Я никогда так не делаю. Никто из тех, кого я знаю, не приедет после закрытия музея, предварительно не позвонив. Я никогда ничего здесь не боялась. Уже завтра все будет в порядке.

Минуту спустя, еще раз поблагодарив за кофе, полицейские поднялись. Перед уходом инспектор Мискин протянула каждой из женщин карточку с телефонным номером. Если любой из них что-то придет в голову, они должны сразу позвонить. Ничего не упускающая Мюрел проводила полицейских до двери.