Убийца по вызову

Потому что в городе Владимире, про который ты никогда не слышал и в котором никогда не бывал, ты, скажу тебе прямо, вел себя просто до крайности неосторожно. Я тебя даже гримировать не буду, просто покажу фотографию, и сто человек подтвердят, что ты и есть та самая «Света», которая приходила в гости к приезжему бизнесмену. Два убийства, Костя! Каким бы ни был срок, для тебя он – пожизненный. Конечно, это в том случае, если ты человек выносливый и до суда дотянешь…

Шепелев слушал молча, и в глазах его не было страха. Потемневшие и остановившиеся, они сверкали только ненавистью. Было совершенно очевидно, что сами по себе убийства, про которые ему говорил Гуров, ничего для него не значили. Злило его то, что он попался. А если бы не попался, наверняка смог бы убить еще, так же бездумно и равнодушно, заботясь только о том, чтобы гонорара хватило на «лекарство».

– Ну ты и сука! – сквозь зубы процедил Костик, злобно уставившись на Гурова. – Нашел, значит, на что купить. Ладно. А еще чего нераскрытого у вас есть? Давай наваливай, я во всем признаюсь! Только подольше «на сухую» подержи. Я тебе все протоколы подпишу.

– Ты Зою-то Космодемьянскую из себя не строй, – в тон ему ответил Гуров, – у тебя проститутки достовернее получаются. И на протоколы особо не надейся – за твоей подписью они мало кому будут интересны. Ты же невменяемый, психически нестабильный. Кому они нужны, твои признания?

– А чего тогда нужно? Чего ты пришел сюда? «Ширнуть» меня из братского милосердия?

– Кто заказал Проскурина? – коротко, в лоб спросил Гуров.

– Какого Проскурина? – Недоумение в глазах Костика было совершенно искренним.

– Которому ты вены вскрыл в ванной.

– А‑а…

Поняв, о чем идет речь, Шепелев отвечать не спешил. Он явно перебирал и взвешивал возможные варианты, и Гуров не торопил, давая ему подумать.

Он не сомневался, что Костик прекрасно понял все, что пытался донести до его сознания полковник, и теперь старается определить, где для него меньшее зло.

– А что мне будет, если я скажу? – наконец спросил он.

– В твоем положении правильнее поинтересоваться, чего тебе не будет. За сотрудничество со следствием могут уменьшить срок. Тебе сейчас который годик?

– Неважно."

"– Да нет, важно. Тебе вот и сейчас, похоже, немного, а осталось, может быть, и еще меньше. С твоей-то «болезнью». Неужели хочешь последние красные денечки на нарах провести? Думай, Костя! В тюрьме год за три, сам знаешь. Там церемониться с тобой и от разных болезней лечить никто не будет. А мы, если увидим, что ты ведешь себя правильно, всегда готовы пойти навстречу. Походатайствуем, представим на вид. Кроме того, и формально есть разница, сам ли ты все это организовал и совершил либо действовал по чьей-то указке.