Убийца поневоле

Та самая, которая час назад в одну и ту же минуту посетила всех троих.

— Она, — уверенно определил Ерохин, по очереди изучив три фотографии."

"— Точно, она, — тоскливо подтвердил Сурик. Его огромные светлые глаза потускнели от пережитого страха. Еще свежа была в памяти встреча с покойником, а теперь это… Пусть эти два кретина пытаются понять, что происходит, но он, Удунян, уже ничего понять не может. Атеисты проклятые, заморочили людям голову, бога нет, дьявола нет, чудес не бывает, мертвецы из гробов не встают… Как же, нет их, не бывает! Слушайте больше! Все есть, и все бывает. Каждый невинно убиенный за себя мстит, только не каждому дано это понять. Он, Сурен, понял, а Игорю с Костылем — не дано.

— Х…ня какая-то, — подал голос Костыря. — Так не бывает. Нас в школе учили, что этого не может быть.

— Много ты помнишь-то, чего в школе было, — вяло огрызнулся Ерохин. — Полтора класса и пять коридоров — вот и вся твоя школа.

— Ага, шути, шути. Дошутишься, живот лопнет со смеху — все кишки наружу вылезут, — выдал Костыря очередной мрачный физиологический прогноз. — Если ты такой умный, то скажи, что нам теперь делать?

— К Артему надо ехать, — уверенно сказал Игорь. — Нельзя от него это скрывать. Может, мы и вправду кому-то на хвост наступили. Пусть разберется.

— А он не подумает, что мы дружно спятили? Ты, Игорек, больно шустрый, все у тебя просто, чуть что — к Артему, пусть он разбирается. А за каким лешим Артему такие помощнички, которые ничего сами решить не могут и за каждым пустяком к нему бегают? Три здоровых мужика, а привидения испугались. Чего мы ему свою беспомощность-то показываем? Раз, другой, а потом выпрет он нас к едрене фене из дела, и прощай, валюта. Это тебе в голову не приходило?

Игорь с интересом поглядел на Костырю. Ты смотри, у него, оказывается, самомнение есть, да еще какое! Беспокоится, что о нем начальство плохо подумает. Надо же, в каких неожиданных ситуациях люди раскрываются. И ведь давно знакомы, ну, Костыль и Костыль, не хуже и не лучше других, в меру тупой, в меру исполнительный, в меру осторожный, впрочем, нет, осторожный даже сверх меры, но это делу не вредит. Никогда не выпендривался, выше головы прыгнуть не старался, лишний раз не высовывался — и на тебе. Гордость у него. Или все-таки жадность и страх потерять доход? Скорее, пожалуй, второе. Почему же люди не понимают, что, когда речь идет об интересах дела, надо гонор в задницу засовывать!

— А ты что скажешь, Сурик? — обратился Ерохин к совсем сникшему приятелю.

Тот поднял на Игоря больные глаза, которые уже не освещали его лицо чистым светом ангельской невинности, а словно бы превратились в заросшие тиной пруды с темной стоячей водой.

— Надо ехать, — только и сказал он.